— Ну, не совсем так, — усмехнулся Ангел света, — как видишь, ростом ты пока не вышел. Смысл тут иной: пусть человек теперь сам почувствует себя богом, пусть сам станет себе повелителем, и будет сам теперь вершит свою судьбу, не полагаясь на Всевышнего. — Но как же так? — опешил дьякон.

— Нет проку от молитв, обращённых к богу. Человек сам кузнец своей судьбы. Подобно мудрому змею, человеку пора сбросить с себя старую кожу предрассудков и в новом обличье создавать новый человечный мир.

— Разве это возможно? Господь не допустит этого!

— Пока твой Господь отсутствует, настало время исправить писание.

— Ну что же, я не против! "Человек превыше всего" — превосходная заповедь! — согласился с ним о. Егорий. — И вторая не хуже: "Делай, что изволишь".

— Только не думай, — наставительно продолжил Ангел света, — что отныне тебе будет позволено делать всё, что угодно. Насилие исключено. Поступай с людьми так, как ты хочешь, чтобы они поступали с тобой. Живи сам и давай жить другим!

— Ну, — заметил о. Егорий, — это же расхожие истины.

— Которым мало кто следует. Обычно все любят кого-то принуждать и насиловать. Поэтому вот тебе третья моя заповедь: "Воздай другим то, что они воздали тебе", которая в корне отличается от того, что ты раньше проповедовал: если тебя ударили в правую щёку — подставь левую. Наказание должно соответствовать содеянному: око за око, смерть за смерть.

Человек — это разумное животное и должен вести себя в согласии со своими инстинктами. Первый и самый главный инстинкт его — это инстинкт самосохранения, это борьба за жизнь. А жизнь человека, как я уже сказал, превыше всего. Всё должно на земле твориться во имя человека.

А вы сейчас хуже зверей — убиваете подобных себе ни за что ни про что! Так-то вы исполняете заповедь, данную вам бывшим Господом — "не убий"? А всё потому, что вы убрали из своих законов смертную казнь. Как только вы начнёте карать исполнителей и, самое главное, заказчиков преступления смертью — таковых значительно поубавится.

Другим самым сильным инстинктом является инстинкт продолжения рода. "Секс, секс, как это мило, секс, секс, без перерыва", — пропел нагой Ангел света, и член его заметно напрягся. — А что ваш бывший пел? "Не прелюбодействуй!", — передразнил он. — И что? Хоть кто-нибудь последовал его совету? О. Егорий покачал головой.

— А всё потому, что заповедь эта была поставлена неправильно. Против закона природы не попрёшь! Любитесь с кем угодно, сколько угодно и как угодно! А если не с кем, то не зазорно любить и самого себя! — обхватил он рукой себя за естество. — Всё должно быть только по желанию. Все старые табу должны быть сняты. За исключением одного: насилия в любви не должно быть никогда, так же, как и растления малолетних.

Отсюда моя четвёртая заповедь: "Свободная для всех любовь — без принуждения и растления".

Религия моя проста. Во главе угла стоит человек и его телесные желания. Одним духом жив не будешь. Нельзя закрывать глаза на свою плоть. Всё, что естественно, то не безобразно. Человек должен жить полнокровной жизнью. Его надо принимать таким, каков он есть.

Отсюда моя пятая заповедь: "Потворство вместо воздержания".

Гордыня, гнев, зависть, уныние, обжорство, жадность и похоть — всё это свойственно человеку. От этого никуда не деться. Зачем нужно было объявлять всё эти качества смертными грехами и заставлять человека каяться за них? Никакой вины его в этом нет. Отныне пусть всё это станет добродетелью.

И, наконец, моя последняя — шестая заповедь: "Живи здесь и сейчас".

Другой жизни у тебя не будет. Нет ни рая, ни ада. Как только ты умрёшь, ты превратишь в тлен и прах. У человека есть только одна жизнь, которую надо прожить на полную катушку! И в этом человеку не поможет ни крест, ни полумесяц, ни звезда, а символ возносящегося к свету человека. Имя же тем, кто примет меня, пусть будет — светоносцы.

Сказав эти слова, лучезарный Ангел света широко взмахнул руками, отведёнными в стороны, словно витрувианский человек на рисунке да Винчи — и взмыл кверху, будто птица с расправленными крыльями, оставив за собой в синем небе пятиструйный инверсионный шлейф, исходящих от рук, ног и головы.

— Как же тебя звать? — крикнул ему вслед о. Егорий, только что ставший апостолом новой веры.

В ответ возносящийся в небо человек-звезда что-то гаркнул ему с высоты и показал пальцем на свой пояс с круглой пряжкой, в которой золотистым светом лучилась монограммма NK.

Действие третье.БЕГ С ГОРЫ

М. Булгаков, "Мастер и Маргарита"

1. Девичья гора — живая!

Косматое, как сивая борода, облако, единственное на голубом небосклоне, уйдя в сторону, продолжало поливать из лейки другой край Лысой Горы. Попав под слепой дождь на узкой, зажатой между валами дороге, Майя и Жива поспешили куда-нибудь укрыться.