К изумлению Навки последние слова произнёс не он, а пьяный бес, сидящий в нем. Это была тёмная тварь, похожая на хамелеона, — с острыми шипами на спине, с длинным полупрозрачным хвостом, завитым спиралью, с жуткой бугристой мордой и с не менее жуткими глазами, глядящими в разные стороны из-под заросших век и похожими на объектив камеры в мобильном телефоне.

Нежить открыла зубастую пасть и противным голосом добавила:

— Ты ж против нас ничего не замышляешь?

— Нет, — коротко ответила ей Навка.

— Выпей, — Колян настойчиво протянул ей стаканчик.

— Я ж сказала, что не пью, — твёрдо заявила ему Навка. — Никогда не пила и пить не собираюсь.

— Значит, не будешь? — оскорбился Колян в лучших чувствах.

— Нет.

— Ну, а я выпью, — обрадовалась тёмная нежить.

Колян послушно опрокинул в себя стаканчик, и Навка увидела, как нежить принялась жадно поглощать стекающую по пищеводу жидкость, при этом тело её по мере поступления горючего стало приобретать ярко-зелёную ядовитую окраску.

— Ну и тварь, — осуждающе произнесла Навка.

— Ты это о ком? — возмутился он, и глаза его внезапно налились кровью.

— О той нежити, что сидит внутри тебя.

— Что ещё за нежити? — не понял Колян

Навка наклонилась к Коляну и прошептала ему в ухо:

— Ты просто не видишь этого, а я вижу. В тебе сидит бес.

— Бес? Во мне? — отстранился Колян.

Обнаруженный бес тут же поджал хвост и поменял окраску с ядовито-зелёной на тёмно-красную, каким бывает вино, а затем и вовсе стал прозрачным, не понимая, что укрыться ему от взора Навки невозможно.

— Ты одержим им, — повысила голос Навка. — Эта тварь питается исключительно алкоголем. Потому она и подсадила тебя на водку, чтобы ты постоянно её употреблял. Это не ты пьёшь водку, а она!

Нежить аж подскочила на месте и тотчас побелела от злости:

— Что ты мелешь?

Не обращая на неё внимания, Навка продолжила:

— Бес использует твоё тело и тем самым губит тебя. Ты просто этого не видишь!

— Сдурела? — не сдержался Колян. — Пошла нафиг отсюда!

— Вот-вот! Пошла нафиг! — с довольным видом повторил пьяный бес.

— Я-то уйду, — обиделась Навка, — только знай, — обратилась она к Коляну, — тебе недолго осталось жить. Да и ты скоро помрёшь вместе с ним, — кивнула она нежити.

— Ничего, — раскрыла пасть нежить и вновь вернула себе прежнюю, ядовито-зелёную окраску. — Как-нибудь переживу. Алкашей много. Тело для меня всегда найдётся.

Недовольно мотнув головой, Навка ушла с поляны, бубня себе под нос:

— Вот так всегда! К ним с добром, им хочешь помочь, а они тебя нафиг посылают.

Видение бесов в каждом человеке стало её раздражать.

21. Напиток богов

Из ворот секретного объекта с пятью радиовышками, сопровождаемый лаем сторожевых собак, вышел чёрный, как смоль, Дэн, одетый в белые джинсы марки Wrangler и в белую футболку с вышитой золотом восходящей звездой в виде схематичного человечка с раскинутыми в стороны руками и ногами и оставляющего за собой пять торсионных шлейфов, а также с надписью пониже крупными буквами RISING STAR.

Лысую голову его прикрывала белая кепка с прямым козырьком и с золотыми буквами ENKI, заключёнными в золотую рамку. В руках он держал пластиковый ящик для бутылок, накрытый белой тряпкой с голубой оборочкой.

У ворот его поджидал рыжебородый красавчик Михаил в чёрных джинсах с лейблом Levi's, в чёрной кепке с логотипом OBEY, в чёрной тенниске с красным чёртом на груди и надписью IN DEVIL WE TRUST.

Дэн в своём необычном, сияющем крахмальной белизной прикиде, опустил бутылочный ящик на землю и тут же, сдёрнув с него тряпку, обнажил перед красавчиком двенадцать изумрудных горлышек и упаковку пластиковых стаканчиков сбоку. Тряпка оказалась фирменным фартуком, на котором золотыми буквами было вышито слово "AmbrosiA". Надев фартук, Дэн кивнул Михаилу на ящик с ярко-зелёными бутылками.

— Помоги.

— Сам неси, — отмахнулся Михаил.

— Я сам не донесу.

— А мне-то что. Я в этом… участвовать не собираюсь.

— Я тебя и не прошу участвовать. Просто помоги мне донести.

Херувим нехотя взялся за ящик с одной стороны, аспид — с другой, и они понесли залитую в изумрудные бутылки амброзию на ближайшую поляну возле восьмой потерны, откуда доносились возбуждённые пьяные голоса.

Поскольку власть на Земле поменялась, и Энлиль, хозяин херувима, ушёл под землю, новый босс, Энки, по случаю своего восхождения на небо, велел аспиду с таким размахом отметить это событие, чтобы оно запомнилось всем присутствующим на горе людям навсегда. По сему он с барского плеча приказал выдать тому из старых запасов амброзию — божественный нектар, известный также, как амрита или сома, дающий аннунакам бессмертие, и угостить им всех смертных на Лысой горе.

— Твой Люцифер совсем сошёл с ума, — сокрушённо покачал головой херувим, — это ж надо было додуматься: нектаром поить смертных.

— Ш-ш-ш. Он просил не называть его так. С этого дня его можно величать лишь Энки Лучезарный, Энки, Несущий Свет, а также Восходящей Звездой, ну, или в крайнем случае — Денницей.