Моисей Осипович детей не имел. Это был внимательный, отзывчивый человек. Он всегда один из первых появлялся там, где что-то случалось, и, как мог, оказывал помощь, если таковая требовалась, любому, кто в ней нуждался. Много лет он возглавлял хозяйство заповедника, и любые работы, связанные с посевом, уборкой, сенокосом и другими делами, делались в положенное время. Был он высокого роста, могучего телосложения и обладал огромной физической силой. Сила его поражала всех. Можно привести массу случаев, где он применял свою силу к великому изумлению присутствующих. Вспоминается забавный случай, свидетелем которого я был.

Как-то перед войной мы играли на берегу озера, около пристани. Здесь же был главный хозяйственный склад заповедника. Склад был открыт, и мы видели, как один плотник из строительной бригады, довольно крупный мужчина плотного телосложения, вынес из склада один за другим два больших ящика с гвоздями, положил их один на другой на чурку и стал ждать подводу, чтобы увезти гвозди на место строительства. В это время мимо проходил Моисей Осипович. Плотник, увидев его, улыбаясь, шутя, сказал:

— Ощепков, унеси гвозди. Моисей Осипович ничего не сказал, молча подошел, подобрал поудобнее оба ящика под мышку правой руки, потом довольно резко повернулся к плотнику, слегка наклонился, обхватил левой рукой ноги в районе колен, и, распрямившись, бросил плотника животом на левое плечо и также молча и не спеша понес и плотника, и гвозди. До стройплощадки было метров двести. Мы устремились за ними. Моисей Осипович легко донес свою ношу к месту строительства и под дружный хохот всей бригады аккуратно поставил на ноги плотника, бросил ящики на землю и, не сказав ни слова, ушел по своим делам. Все были поражены и стали громко прикидывать общий вес. Получалось в пределах 170–180 килограммов.

В начале войны Ощепков ушел на фронт. Все военные годы сельхозработами занимались И.С. Брыляков и П.Ф. Казанин. Оба они знали крестьянское дело в совершенстве, поэтому и не было никаких сбоев. Демобилизовавшись в 1945 году, М.О. Ощепков возглавил эти работы, и в первые послевоенные годы только пшеницы собирали до 45–47 центнеров с гектара. Это выдающийся результат, и директор заповедника А.И. Мартынов дважды направлял представление на присвоение М. Ощепкову звания Героя Соцтруда. К сожалению, оба представления остались без ответа.

Начало работы заповедника. Трагедия в поселке Каир-су. Возвращение Лыковых на Алтай. Еще одна трагедия. Окончательный уход Лыковых в «пустынь»

Но вернемся вновь к началу деятельности заповедника. Принятые на работу наблюдатели сразу приступили к обустройству, в первую очередь, границ заповедника. С этой целью на всех тропах и дорогах устанавливали щиты с подробным изложением правил заповедности. Проводилась большая разъяснительная работа с жителями близлежащих деревень и сел о том, что такое заповедник и о его пользе в сохранении и обогащении природы.

Во время очередного объезда границы заповедника начальник охраны с наблюдателями посетили Верхнюю Кержакскую заимку и поставили в известность всех жителей о том, что они теперь находятся на территории государственного заповедника, где запрещается всякая эксплуатация природы. Подробно познакомили с правилами поведения на территории и предупредили о неукоснительном выполнении этих правил. Однако по просьбе жителей, учитывая особое положение, им разрешили ловить рыбу, собирать кедровые орехи, косить траву — словом, то, что необходимо в пределах личной надобности. Обитатели заимки с пониманием отнеслись к тому, что им надлежало исполнять.

Оказавшись на территории заповедника, они некоторое время решали, как им теперь быть. С одной стороны, они были ограничены всякого рода запретами, что их не совсем устраивало, с другой стороны, здесь они были как бы под защитой закона. Посовещавшись, было решено оставаться пока здесь и ждать, что будет. На этом настаивали все три брата: Степан, Карп и Евдоким. Тем более что начальник охраны говорил, что здесь потребуются люди для охраны и для строительства кордона в устье реки Конуй.

Руководство заповедника не возражало бы не трогать это поселение, но в то время, в разгар коллективизации, всем проживающим на отдельных заимках, на основании специального указа, было предложено объединяться в поселки — не менее десяти дворов. Здесь же было шесть дворов, так что поселок подлежал ликвидации. Но, учитывая, что поселение находится вглуби заповедника и жители могли бы быть принятыми на работу, их пока оставили в покое. Вопрос о дальнейшей судьбе поселка оставался открытым. Но судьба внесла свои коррективы, опередив размышления о том, какое принять решение.