Читаем Лыковы полностью

Сибирь была крупнейшим поставщиком зерна, мяса, масла, шерсти и другой сельхозпродукции не только на внутренний рынок России, но и на рынки Европы. Только одного сливочного масла Россия продавала в Европу сотни тысяч тонн и за него получала золота почти столько, сколько добывалось в стране. Производством и торговлей сливочным маслом занимался прекрасно организованный «Союз маслодельных артелей Сибири». Всем известно о ежегодных крупнейших ярмарках в России, куда съезжались покупатели из многих стран Европы и Азии. Они знали, что сельхозпродукция русских крестьян – одна из лучших в мире, особенно продукция из Сибири.

Все крестьянские семьи были большие. Пять, семь человек детей – явление обычное. Улучшение крестьянского быта особенно резко пошло вверх в конце XIX начале XX веков. Пожалуй, это были лучшие годы русского крестьянства в Сибири. Низкие стабильные цены позволяли крестьянам легко приобретать сельхозмашины, что значительно повышало производительность труда. В газетах дореволюционного времени можно встретить статьи, в которых говорилось о необыкновенном подъеме сельского хозяйства, промышленности и росте населения, особенно в Сибири. В некоторых статьях сообщалось, что мировая общественность обеспокоена небывалым ростом русского населения в Сибири, что может сказаться на нехватке продуктов питания и сокращения поставок в Европу. Эти панические статьи ничего общего с действительностью не имели. В Сибири могло свободно проживать во много раз больше, чем жило, а еще больше могли увеличить количество производимой сельхозпродукции, и кормить не только Россию, но и пол-Европы.

Но многое изменилось с приходом Советской власти. Были упразднены все сословия, начались страшные гонения на религию, выражавшиеся в разграблении и разрушении церквей, физическом уничтожением священнослужителей через повешение и расстрелы, причем не только православных, но и шаманов и т. д. Все это делалось сознательно и целенаправленно, с письменного указания власти. Как же могли отнестись к такому вандализму крестьяне – основная часть населения России, в большинстве своем религиозные? Конечно, отрицательно. Боясь расправы, люди затаились, притихли.

Надо сказать, что когда страшным вихрем пронеслось по России татаро-монгольское нашествие, то, если верить историкам, поработители не разрушили ни одного православного храма, собора, не втоптали в грязь веру людей.

С приходом такой новой большевистской власти начался диктат. У крестьян забирали хлеб, порой не оставляя семье на питание, на семена. Наступило голодное время.

Смертельно-огненным ураганом пронеслась гражданская война, оставив за собой многочисленные банды мародеров и грабителей.

После гражданской войны, однако, был короткий промежуток времени, когда крестьян оставили в покое, и они, истосковавшиеся по земле, взялись за привычный крестьянский труд. Это был НЭП. Многие впоследствии говорили, что это было хорошее время. Работали в радость. Никто не вмешивался, и ограничений ни в чем не было. Наоборот, местные власти как бы подгоняли и заставляли сеять больше и количество домашнего скота увеличивать. Но так продолжалось недолго. Заволновался народ, когда поползли зловещие слухи о том, что все будет общее. Особенно крестьянство волновал один вопрос – коллективизация. Обсуждая беспокоивший всех вопрос – якобы будут отбирать, обобществлять лошадей, скот и даже домашнюю птицу, все были в каком-то недоумении. Во второй половине двадцатых годов это была самая злободневная тема. Люди терялись в догадках, многие не понимали и не могли поверить в эти непонятные слухи.

Коллективизация прошла стремительно. Главная задача – объединить всех без исключения крестьян в коллективные хозяйства, так называемые колхозы. Причем не только людей, но и скот: коров, лошадей, сельхозмашины и т. д., не считаясь ни с кем и ни с чем. Все это делалось практически в приказном порядке. За отказ войти в колхоз все так называемые кулаки, часть середняков были лишены всего, выселены из собственных домов и сосланы в Нарым. Если говорить по существу, то кулаки и середняки – это была самая трудовая часть крестьянства.

В России с незапамятных времен люди объединялись в артели, бригады на добровольной основе, с целевым направлением. Это были рыболовецкие, плотничьи, промысловые и разных направлений артели. А такое насильственное объединение не только людей, но и средств производства привело к страшному развалу сельского хозяйства в стране, и враз рухнул веками сложившийся крестьянский быт.

И сейчас с высоты минувших дней диву даешься, как могло такое состояться, кто и как придумал эту реформу. Зачем надо было разорять сельское хозяйство – основу и опору государства. Все это было похоже на возврат к крепостному праву. Колхозникам не выдавали паспортов, не разрешали куда-либо переезжать и т. д.

268 лет существовало крепостное право – с 1593 по 1861 год. Живы были еще некоторые старики, помнившие то тяжелое время, и особенно для них такая постановка дела была, мягко говоря, на удивление.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное