Читаем Львы в наследство полностью

Сегодня Кора по-прежнему изолирована даже в пределах Кении. Она находится вдалеке от магазинов с дорогими товарами, а уж о такой роскоши, как обычный телефон или электричество, и говорить не приходится. Единственное средство связи лагеря с внешним миром – радиотелефон, с помощью которого, сквозь щелчки и помехи, Кампи-иа-Симба соединяется с основной телефонной сетью. Без радиотелефона как без рук, особенно в случае несчастья или болезни; тогда стоит только вызвать службу летающий доктор из Найроби – и примерно через час оттуда прибудет крылатая машина с квалифицированным медицинским персоналом.

Хуже обстоит дело, когда кончаются запасы провианта, топлива или всего сразу. В этом случае организуется поездка в ближайший более или менее крупный город – Мвинги.

От лагеря до него более четырех с половиной часов езды, и ни одна такая поездка не обходится без приключений. Если дело ограничивается проколом или легкой поломкой, так это чудо.

Поездки устраивались так: рано поутру работники лагеря грузили на один из лендроверов пустые 44-галлонные бочки для бензина и ящики с пустыми бутылками и все это надежно привязывали прочной веревкой, прекрасно зная, что из-за одного-единственного плохо затянутого узла от езды по тряской дороге могут ослабнуть все веревки, и тогда едва ли довезешь груз в целости и сохранности.

Всякий раз, собираясь ехать в Мвинги, я проверял, достаточно ли машина заправлена горючим, маслом и водой, убеждался, что домкрат, насос и прочие причиндалы, необходимые для устранения неполадок, которые могут возникнуть посреди пустынной дороги, на своем месте под сиденьем. Туда же грузился неприкосновенный запас воды – пять литров – для подлива в радиатор и, конечно же, для нас – на случай, если в пути замучит жажда. Убедившись, что все в порядке, я садился за руль; обычно в кабине ехал еще кто-нибудь из посетителей лагеря, а Мохаммед или другой работник восседал на грузе, в открытом кузове. Помахав на прощание Джорджу, я трогался в путь.

Эти поездки всегда были крайне интересны – ведь маршрут пролегал через весь заповедник на юг, а затем еще через заповедник Китуи, прежде чем мы достигали земли Шамба. Дикие животные редко показываются на глаза в Коре, скрываясь в густом кустарнике. Но каждое их появление было для меня праздником – возможно, большим, чем когда я видел стада диких животных в других местах Кении.

Кора – часть восхитительной экосистемы, называемой ньика, и хотя внешне она не так чарующа, как другие восточноафриканские заповедники, тем не менее она остро нуждается в защите. Обитающие в столь суровых условиях животные – прекрасный пример приспособляемости. Присмотрись к этой земле поближе и увидишь, что это настоящий кладезь разнообразных сведений и тайн, овладение которыми пополнило бы знания не только о Коре, но и о других сходных регионах Африки, помогло бы определить основные направления развития там природоохранной деятельности.

Когда едешь по заповеднику, порой дорогу перебегает малый куду, более хрупкий и привлекательный, чем его собрат большой куду, а если очень повезет, то может показаться и геренук – длинношеее существо, исконный обитатель этих засушливых земель. Геренук, или жирафовая газель, – размером примерно с импалу и сходной с ней расцветки; но у этих животных удлиненная шея, позволяющая им доставать до более высоких веток. Есть у них и другой способ добывать себе лакомство – они поднимаются на задние ножки и кормятся примерно так же, как изголодавшиеся козы в засушливых землях [6].

Во время поездок я высматривал хоть какие-нибудь признаки слонов, и лишь изредка мои усилия вознаграждались круглыми следами – обычно молодых слонов, бродящих в одиночку или небольшими группами. Это следствие нещадной бойни, происходящей в Коре в последние годы: если остались только молодые слоны, значит, на взрослых охотятся с размахом.

У слонов высоко развита социальная структура, и сложившаяся ситуация означает ее крах. В результате истребления пожилых' самок, управляющих матриархальным обществом, без лидера остаются семейства и группы растерянных осиротевших детенышей; выжившие животные утрачивают представление о земле, на которой живут, и ее ресурсах. Погибшие старые самки уносят с собой опыт многих лет: как избегать опасных ситуаций, где искать воду и пищу в засушливые периоды. Для таких земель, как Кора, истребление слонов еще отзовется эхом впоследствии, поскольку на этих животных держится здешняя экосистема: благодаря слонам, вытаптывающим густые заросли акации коммифоры, образуются лужайки, зарастающие травой, а это корм для зебр, антилоп канна и прочих антилоп. При наличии стабильного количества слонов в регионе таких лужаек станет больше, а следовательно, повысится уровень грунтовых вод, ибо корни травы разрушают ссохшуюся структуру почвы, которую многолетние кустарники консервируют.