Читаем Львиный Зев полностью

- Где это мы? - осведомился король, ни чуть не заботясь об ответе. Если уж он не понимал, куда их занесло, то домосед-канцлер тем более.

- Не знаю, сир, - Магнус снял с головы бархатный берет и отер им вспотевший лоб. - Насколько я понимаю, это Арн, - он указал на широкую белую реку, с которой еще не сошел лед. - Если мы будем возвращаться, то ехать следует вдоль берега.

- Светлая мысль! - усмехнулся Арвен. - Что бы я без тебя делал, старина?

Король любил вытаскивать канцлера на длительные загородные прогулки. Магнус страдал слабой грудью, и Арвен был уверен, что старик только усугубляет болезнь, роясь в изъеденных червями манускриптах. Сам Магнус не решался часто покидать дворец, что бы не ронять своего достоинства в глазах горожан. Хватит и того, что каждый забулдыга может подойти на улице к королю!

Канцлеру было пятьдесят пять лет, он выглядел пожилым и усталым человеком. Понуждая его тащиться так далеко, Арвен преследовал две цели. Во-первых, хотел оторвать Скелла от хартий и ткнуть носом в те самые крестьянские повозки с товарами, купеческие корабли на Арне и марширующие по старым дорогам войска, которые Магнус так хорошо исчислял на пергамене. Во-вторых, вдали от дворцовых стен, которые, по определению, имеют уши, разговор получался свободнее.

Сегодня собеседники соскользнули на шаткую тему.

- Я делаю что-то не так? - государь заметно горячился. - За последний год четыре заговора! Это когда-нибудь кончится?

- Но ведь из всех катаклизмов Арелат выходит победителем, сир, канцлер любил сложные слова. Короля они только раздражали, потому что за ними терялся смысл происходящего.

- Дело не в том, побеждаем мы или проигрываем, - тряхнул головой Арвен, а в том, что нас постоянно трясет!

"Ну наконец-то!" - усмехнулся Магнус. Королевские мысли спели, как яблоки поздней осенью, и канцлер был доволен, что плоды срываются с дерева у него на глазах.

- Такое чувство, что земля разъезжается под ногами, - продолжал Арвен. - Как в трясине: вроде все тихо, а под спудом идет постоянное брожение.

- Вы в этом не виноваты, сир, - покачал головой Магнус.

- Тогда кто?

Канцлер снова усмехнулся. Пять лет назад завоевателя-норлунга не терзали такие заботы. Он просто забрался на трон, перешагнув через труп законного государя, и сам возложил себе на голову королевский венец.

В день смерти прежнего владыки Арелата трудно было найти человека, который бы ненавидел Арвена больше, чем Магнус. И дело не в том, что придворный поддерживал старого монарха. Нет. Мнительный и склонный к тирании Хольгер раздражал его так же, как и остальных. Просто, по глубокому убеждению Магнуса, переворот открывал дорогу к еще большему беззаконию. Не могло быть ничего хуже, чем власть меднолобых вояк, способных только на грабежи и насилия. Канцлер согласился занять свой пост только потому, что долг приказывал ему костьми лечь, спасая страну от разбойников.

Каково же было его удивление, когда на следующий день после "восшествия" на престол Арвен вдвое урезал налоги. Канцлер решил, что реки потекли вспять, с гор сошли ледники, а в лесах передохли медведи, но не стал особенно обольщаться. Требование отменить поборы было главной козырной картой заговорщиков.

Не последовало и кровавых оргий, которых ожидал Скелл. Новый король, хоть и любил, как все вояки, залить себе глаза, но понимал, что столица не место для его попоек и уезжал с приятелями в охотничьи поместья.

Через неделю Арвен потребовал от канцлера отчета о положении казны, и началась их совместная работа. Вскоре Магнус понял, почему женщины и солдаты готовы идти за этим безродным бродягой на край света. Король обладал обаянием беззлобной силы, которая лучше всякого золота притягивает сердца. Сам канцлер тоже привык и даже по-своему привязался к новому государю. Впервые за сорок лет службы он чувствовал, что его знания и опыт действительно нужны.

- Видите ли, сир, - сказал Скелл, - войны за корону Арелата идут уже с лишком пятьдесят лет. Они то затихают, то снова вспыхивают. Только одному королю удается захватить власть, как немедленно появляется пара новых претендентов. На моем веку, простите за дерзость, вы -третий, а это о чем-нибудь да говорит.

- Ты хочешь сказать, что происходят вещи, не зависящие от нас? недоверчиво спросил король.

- Именно об этом я и толкую, ваше величество. Те, кто пытается восстановить Арелат точь-в-точь таким же, каким он был до смуты, загоняют страну в тупик, - канцлер перевел дыхание. - Если вам угодно быть государем, то придется строить королевство заново.

- Легко советовать, - Арвен покачал головой. - Я не имею ни малейшего представления о том, что могло бы объединить все территории?

Магнус объехал на своем муле пень и наставительно поднял палец.

- Лишь три вещи скрепляют государство: единая династия, законы, общие для жителей всех земель, и одна цель. Что вы думаете о династии, сир?