Читаем Львиный Зев полностью

Когда бывший хранитель смог разлепить глаза, кошмарный водоворот исчез, а в небе над его головой сверкали знакомые созвездия. Тихая ночь стояла над пустыней. Аль-Хазрад приподнялся на локтях и тут же замер. На другом конце монолита спокойно сидел человек. Тьма скрывала его лицо. Хорошо видно было только ослепительно-белое облачение. Незнакомец провел рукой в воздухе, и разбросанные обгорелые кости сложились в маленький костер, сразу же вспыхнувший ровным пламенем без запаха и дыма.

Огонь осветил сидящего. У него были тонкие черты лица и абсолютно черная кожа.

- Я вижу, ты меня узнал, - улыбнулся гость. - Ты самый глупый вопрошающий из всех, кого мне приходилось видеть и... самый смелый.

- Ты и есть Отец Ужаса? - простонал Аль-Хазрад. - Хозяин Луны?

- Как ты догадлив! - гость зашелся тихим, как звон погребальных колокольчиков, смехом. - Я - Тот, чей лик на Обратной Стороне Луны.

В манускриптах, которые Аль-Хазрад с трудом разобрал в библиотеке Беназара, так именовали одного из древнейших демонов хаоса, правивших вселенной еще до того, как в ней был установлен божественный порядок. "Старые боги" рвались обратно...

- У тебя хорошая память, - прервал гость размышления мага. - Да, этот так. Вы, люди, пытаетесь приспособить богов под свои нужды и всегда пугаетесь, встречаясь с их истинным ликом. Ты, я вижу, не из пугливых.

- Я... - Аль-Хазрад не мог выдавить из себя ни единого слова. Горло мага пересохло. Он во все глаза смотрел на собеседника.

- Я люблю следить за отдельными людьми. Это забавно, - тонкие губы черного бога искривила высокомерная улыбка. - Ты можешь служить мне, если пожелаешь, - сказал он, - а можешь убираться за пределы города к джаберам и гиенам.

Аль-Хазрад отчаянно замотал головой.

- Я так и думал, - кивнул Отец Ужаса. - Ты поможешь открыть Врата для моих слуг. Раз в тысячу лет случается поворот вселенной. Из миллионов смертных есть только один, кто может определить, каким будет следующий круг времени и какие боги станут править в нем. Найди и убери его с моей дороги, - спокойное лицо Хозяина Луны передернула гримаса ненависти, - и я подарю тебе все, что останется от этого мира!

- Почему ты сам не уничтожишь его? - с опаской спросил Аль-Хазрад.

Минута, которую длилась пауза, показалась человеку годом. Он весь съежился под тяжелым взглядом гостя.

- Есть великие, нерушимые законы, - наконец сказал тот. - Борясь со смертным, я могу действовать только через смертного. Но... - Отец Ужаса помедлил, чему-то усмехаясь, - если следующий круг времени будет принадлежать мне, я смету все законы и не буду устанавливать новых!

Он поднял руку и из середины его ладони ударило черное пламя. Оно полоснуло Аль-Хазрада по запястью, и маг с ужасом увидел на нем татуировку саламандры, кусающей себя за хвост.

- Да, - Хозяин Луны кивнул, - ты теперь "могильщик", как и многие до тебя. Саламандра, остающаяся живой в огне - моя печать. Я ставлю ее на руку в знак того, что адское пламя не коснется моих слуг. Можешь не бояться и костра земного - огонь одинаков как на том, так и на этом свете. - Отец Ужаса снова поднял руку. - Ступай в Харазим. Город Песка. Его повелительница носит титул Супруги Бога. Она покажет тебе лицо того, кто может помешать новому повороту вселенной.

Когда Аль-Хазрад снова пришел в себя, над ним по-прежнему светило солнце. Бывший хранитель рукописей вернулся в тот же миг, в который и начал свое "вопрошение". Только отсутствие костей жертвы подтверждало, что ритуал совершен.

Маг с трудом поднес руку к глазам и сдавленно застонал. Огненная саламандра прожгла его тело до кости. Аль-Хазрад осторожно ощупал свое лицо, страшные ожоги исчезли, как будто их никогда не было. Хозяин Луны говорил правду: огонь отступал перед его печатью.

Маг приподнялся, улыбаясь и помахивая остатками набедренной повязки. В тени ближайших развалин сверкали глаза песчаных гиен. Глупые животные все еще рассчитывали поживиться мясом писца. Аль-Хазрад слегка повел левой рукой, и струи огня обдали разбитые камни, за которыми прятались хищные твари. Живые, визжащие клубки пламени покатились по песку. Путник медленно отвернулся и зашагал прочь из развалин. Он надеялся встретить джаберов, и прикидывал в голове, как, убивая всадников, оставить в живых хоть одного верблюда. Дорога в Харазим была дальней.

Часть I.

Глава I.

За два месяца до штурма Равванского замка.

Король Арвен по прозвищу Львиный Зев свернул с проселочной дороги и пустил коня шагом через луг. Земля была еще покрыта подтаявшими сугробами. Конец зимы выдался на редкость теплым, юго-западные ветра со Срединного моря дули не переставая, и уже сегодня можно было сказать, что весна обещает ранний паводок.

Канцлер Магнус Скелл едва поспевал на белом муле за королем. Стояло тихое утро, и здесь, вдалеке от столицы, не было слышно ни скрипа тележных колес, ни гортанных криков крестьян, гнавших скот на продажу, ни ленивых перепевов труб со сторожевых башен. Не по-зимнему мягкий ветерок ласкал разгоревшиеся от верховой езды щеки всадников.