Читаем Львиный Зев полностью

Кроме норлунга, никто ничего не слышал. Поэтому все с удивлением уставились на короля, который обратился к пустоте с вопросом: "Ты кто?"

- Я несчастный Хаген, король Беота, или, вернее, то, что от него осталось, - выдохнул воздух у щеки Арвена.

- Ты читаешь мои мысли? - возмутился норлунг.

- Нет, - с грустью возразил пришелец. - Просто я нахожусь там, где и мысли звучат. Да отпусти же их, а то они начнут думать, что ты сошел с ума.

- Я немного устал сегодня, - заявил король, жестом показывая командирам, что они свободны.

Когда полог за последним из них упал, норлунг резко обернулся в глубину палатки и потребовал.

- Покажись. Я тебя не вижу!

- Не могу, - простонали из темноты. - Я сам себя не вижу.

- Что с тобой? - без всякого сочувствия осведомился норлунг. - И почему ты назвал Аль-Хазрада, когда я вспомнил о нашей встрече на Секвене?

- Мы не встречались на Секвене, - отозвался Хаген. - Тогда "могильщик" уже завладел моим телом, а меня заключил в глиняный светильник, чтобы я давал ему советы, как управлять войсками. Когда я отказывался, он заливал в лампу масло и поджигал его. Огонь - единственное что чувствует душа в любом измерении. Я терпел сколько мог.

- Как же ты выбрался? - с недоверием спросил Арвен.

- Однажды он разозлился на меня за мое упрямство и в сердцах швырнул светильник в камин. Глина раскололась о камни, и я выскользнул на волю, хотя пройти сквозь пламя очага - все равно что проплыть по огненной реке в аду.

- Чего же ты хочешь от меня? - сухо осведомился Арвен. - Ты мой враг. Ты захватил мою страну, выставил меня, как дикого зверя на арене зверинца...

- Умоляю, Арвен, - в голосе тени послышалась такая боль, что норлунг на мгновение почувствовал жалость к попавшему в беду беотийцу. - Умоляю, повторила тень, - меня сейчас нет. Ты не можешь себе даже представить, что это такое. Такого нельзя пожелать даже худшему врагу, если он человек, как я.

- Ну ладно, - бросил норлунг. - Продолжай. Что я могу для тебя сделать?

- Ты можешь дать мне убежище, - с робкой надеждой сказал Хаген. Аль-Хазрад гонится за мной, хотя его самого ты и не видишь. Я беззащитен против его магии. Единственное место, где он не может дотянуться до меня, это тень твоего меча, того с чашей. "Могильщик" боится его.

Арвен хмыкнул.

- Позволь мне остаться под защитой твоего клинка, - продолжал Хаген, - и помоги мне вернуть мое тело. Тогда я поверну войска Беота, выведу их из твоей страны и заключу с тобой союз.

- Что-то больно жирно, - не поверил Арвен. - К тому же я не понимаю, против кого мы можем заключить союз?

- Разве у тебя нет врагов?

- Враги есть у всех, - отрезал норлунг. - Но мои враги - не твои. Что тебе делить с Мелузиной? Или с западными фейрами? Фаррадцы снаряжают флот не против Беота, тем более сейчас, когда Аль-Хазрад твоей рукой подписал договор с султаном.

- О Боже! - простонал Хаген. - О Боже! Сейчас он еще соединится с фейрами, и другими лунными племенами, чтобы погубить одних северян руками других, а потом уничтожит и Беот.

Арвена удивили его слова.

- Что ты знаешь?

И тогда Хаген рассказал ему все, что узнал во время ночного путешествия на Гандвикское побережье, и ради чего хотел встретиться с ним у моста через Секвену. Кроме слабой надежды, что норлунг поверит ему и окажет помощь, у короля Беота не было никаких шансов на спасение.

- Чтобы изгнать Аль-Хазрада из моего тела, ты должен коснуться его мечом с чашей, - закончил свой рассказ Хаген. - Теперь выбирай: ты можешь отвернуться от меня и действовать один, а можешь попытаться перешагнуть через свою ненависть.

- Будем считать, что наш союз заключен, - веско произнес Арвен. Несмотря на всю мою ненависть к Беоту, я ни разу не слышал, чтобы ты нарушал свое слово. - Норлунг протянул в воздух пустую руку. - Коснись моей ладони, - на мгновение ему показалось, что ветерок проскользнул по его пальцам. - Вот мой меч, - сообщил Арвен, указывая на сундук, на котором лежало оружие. - Надеюсь, ножны устроят тебя больше, чем лампа.

Пестрые флажки на пиках рыцарей вздрагивали и раскачивались от мерных ударов лошадиных копыт. Ряд за рядом всадники преодолевали холмы Арнского побережья, заполняя всю долину реки. Беотийцев было много. Арвен понял это сразу, как только окинул взглядом месторасположение противника.

- Он привел сюда всю армию, - подтвердил его мысли едва слышный голос Хагена. - Аль-Хазрад боится, что войска, оставленные им в глубине страны, взбунтуются. Среди солдат давно уже зреет недовольство: они не узнают короля и подозревают колдовство.

- Тем лучше, - кивнул норлунг. - Как бы ни была велика армия, если внутренне ее разъедают сомнения и страхи, она уже не представляет настоящей угрозы.

- Беотийцы - храбрые воины, - уязвленно заметил Хаген, - и в каком бы смятении они ни были, добрая половина твоих арелатских рыцарей останется сегодня на поле боя.

- Вот этого-то я и не хочу допустить, - процедил сквозь зубы король. - Зачем мне крошить твои войска и терять своих лучших воинов, если между нами заключен союз против более страшного врага?