Читаем Львиный Зев полностью

По губам Мейв растеклась сладкая улыбка. Ее руки, как и вчера, властно легли на плечи собеседника, а в глазах зажглось откровенное приглашение.

- Ты назвал хорошую цену, и они решили продать свои услуги, растягивая слова, проговорила Ястреб. - Но мы еще не обсуждали, чем ты заплатишь мне.

Король тихо присвистнул. Не в его правилах было отказываться от предложений, сделанных такой красивой дамой. Темно-золотые глаза Мейв оказались у самого лица норлунга, а маленькие крепкие ладони прижались к его груди. "Что я теряю? - подумал Арвен. - Разве я когда-нибудь обещал Астин хранить верность? И какое это вообще имеет отношение к ней? Надо же понимать разницу..."

Однако на следующее утро Львиный Зев проснулся с тяжелым чувством. Медовая грива Ястреб была разметана по подушке. Одна ее рука продолжала сжимать предплечье Арвена, другая покоилась на кожаном поясе с кинжалом, который Мейв не снимала даже ночью.

Король с раздражением сбросил с себя ее ладонь. Норлунга томило непривычное ощущение гадливости. Он не получил удовольствия и слишком поздно понял это вчера, когда отступать было уже некуда. Ночью Арвен много выпил вместе с Мейв и потом один.

Кряхтя и потирая виски, король тяжело вышел на палубу, чтобы проветриться. Его корабль во главе целой эскадры разномастных пиратских судов уже взял курс на юго-запад. В воздухе стоял серый клочковатый туман. Чайки с тревожными криками вились над реями. Сонные, охрипшие от сырой погоды матросы, как осенние мухи, вяло передвигались по палубе.

Арвен свесил голову за борт и с силой потряс ею. Зеленоватая вода казалась холодной и мутной из-за отсутствия солнца. Львиный Зев медленно приходил в себя. Вдруг он спиной почувствовал чей-то внимательный взгляд. Король резко повернулся. Сзади возле маты стоял Марк, присматривая за работами матросов на палубе. Молодой человек сразу же опустил голову, но король успел заметить, что в его глазах мелькнуло осуждение. От этого норлунгу стало еще гаже. Какого черта? Он сам знает, что делает! Его отношения с Ястреб никого не касаются... Но что-то тяжелое, словно каменный жернов, поворачивалось у короля в груди.

- Ты что-то хочешь сказать? - окликнул он орнейца. В голосе Арвена прозвучал почти вызов.

- Нет, ваше величество. Нет, ничего, - Марк отвернулся и пошел прочь.

"Иди, иди, - пробурчал себе под нос норлунг. - Твоего мнения никто не спрашивает".

Глава 3.

На четвертый день корабли достигли цели. Архипелаг маленьких коралловых островов утопал в яркой зелени. Сюда изредка заплывали рыбаки, застигнутые бурей, да матросы кораблей, потерпевших крушение. По доброй воле на островах не бывал никто. Жители побережья с детства слушали рассказы о великих владыках океана, которые покоятся здесь в каменных гробницах и видят сны о своем былом могуществе.

Арвен знал эти истории, когда около семи лет назад был выброшен сюда бурей, разбившей мелузинскую галеру. Гребец-каторжник смог спастись только потому, что за день до этого он свалился с приступом лихорадки и с него на время сняли цепи. Остальные товарищи норлунга пошли на дно вместе с кораблем, прикованные к скамьям у тяжелых весел.

Скитаясь по острову в поисках пищи, Арвен провалился в разлом между камней и увидел то, что не предназначалось для глаз смертного. Тогда увезти сокровища с собой он не мог. Потом они ему были не нужны, ибо норлунг и сам стал королем. Все последующие годы Арвен вспоминал о захоронениях древних только как об очередном приключении. Он ни разу не задумывался об ограбления царских могил. Но вот ведь пришла нужда! Сейчас сокровища были единственным средством заставить пиратов сдвинуться с места.

Заросшая бамбуком тропа вела в глубь острова через яркий, полный чудес лес. Люди тяжело дышали во влажном воздухе. Пираты грубо переругивались, не привычные к такой жаре орнейцы валились с ног, но шли, подгоняемые только жесткой дисциплиной. Марк двигался впереди подчиненных и цедил сквозь зубы короткие команды. С самой ночи отплытия из Магриппы они с королем не сказали друг другу ни слова, но Арвен чувствовал сильное напряжение, возникшее между ними и время от времени ловил на себе тяжелые взгляды капитана. Остальные орнейцы признавали в Арвене владыку и подчинялись всем приказаниям короля. Поэтому поведение Марка могло не беспокоить норлунга, но почему-то беспокоило.

"А вдруг он скажет Астин? - трусливая мысль вертелась в голове короля и раздражала его до чрезвычайности. - И что? Разве я не государь и не могу взять себе любую женщину, которую пожелаю?" Но в глубине души Львиный Зев знал, что хрупкое согласие с Астин можно разрушить в мгновение ока и тогда... Тогда он снова останется один вне зависимости от того, сколько женщин и когда возьмет себе на ложе. "Я всегда был один, - с ожесточением заявил Арвен, - и только благодаря этому выжил".