Алексей Автократов

Лужа

^{Физиологический очерк}

Самое утро

В час, когда обыватели московские спят и видят свои предпоследние сладкие сны, когда ворочаются и дрожат на чердаках и в подвалах от предрассветного холода бомжи, когда вываливают из закрывающихся кабаков веселые, сытые люди — менты и бандиты, у нас рабочий день уже начался. Грузят торговые люди в «жигули» и «Волги», «газели» и подержанные иномарки тюки и коробки, ящики и баулы, вынося их из своих квартир, гаражей и арендованных складов по всей Москве и Подмосковью.

Раздражая страдающих бессонницей стариков и неврастеников, хлопают дверцы багажников, чихая, заводятся и прогреваются моторы, вспыхивает ближний свет фар и из дворов и переулков выползают на трассы забитые барахлом автомобили. Из Зеленограда и Люберец, Подольска и Видного катят и катят по пустым шоссе водители, останавливаются на постах ГИБДД, предъявляют настоящие, а чаще «левые» документы на груз, «отстегивают», въезжают в город, постепенно смешиваясь с себе подобными из Чертанова и Ясенева, Медведкова и Строгина. Все они держат путь в Лужники, а проще в «Лужу» — крупнейший московский рынок, широко известный по всей России и далеко за ее пределами — в Китае, Турции и других «неверных» землях.

Вот она — Лужа, справа и сзади остаются древние стены Новодевичьего монастыря, впереди завиднелась черная дыра проезда под Бережковским мостом, в которую медленно втягивается хвост многорядной колонны автомобилей — торгаши въезжают на платную лужниковскую автостоянку. Разные бывали порядки: бывало, при въезде отдай пятнашку за первый час стоянки, а пять минут просрочил — плати, как за целый день, тридцать пять рубчиков. Теперь по-другому: тридцатник, хоть за пять минут, хоть за весь день. Сколько машин проходит в день через стоянку? Может, пять тысяч, может, десять или пятнадцать, их никто не считал. В «оптовые» дни и места свободного не найдешь, хотя деньги уже уплачены. Бывало, что внутри этой платной стоянки устраивалась еще одна — «охраняемая» — еще червончик. Бывало и так: охранники сначала загоняли машины на «охраняемую» стоянку, а как заполняли ее, так и быть, вали на «платную».

Въездов на стоянку два: упомянутый — напротив Новодевичьего монастыря и другой, ближе к Фрунзенской набережной. Со стороны Новодевичьей набережной имеется въезд на еще одну стоянку: для иногородних автобусов, арендуемых «оптовиками» специально для поездки на Лужниковский рынок. Она находится за стадионом со стороны Лужнецкой набережной. Через те же ворота всю вторую половину ночи и раннее утро тянутся на территорию рынка сотни грузовиков-фургонов, КамАЗов и ЗИЛов. Большая их часть спешит занимать свои места на Южном Ядре, меньшая — у Малой спортивной арены.

Въехать с товаром на стоянку — дело нехитрое. Дальше сложнее будет. Въехал, нашел место — не теряй времени, разгружай машину, вынимай тележку, нагружай на нее весь свой скарб: один-два раскладных столика, разборную палатку и товар — у кого в чем: в мешках, баулах, сумках, коробках. Нагрузил тележку — увязывай все барахло веревками, утягивай резинками, чем крепче — тем лучше. Тебе ее, тележку, катить триста-пятьсот метров до входа в саму Лужзону, то есть за кованый забор. Развалится по дороге — твои трудности, опять будешь собирать, да еще и матюками обложат другие торгаши — дорогу загораживаешь. Летом проще телегу катить — асфальт, зимой, по снегу — тяжело.

За кованым забором — кусочек Москвы, где витают, сталкиваются между собой радости и горести, слезы и смех, наглая сытость и голод, торговая удача и разорение, хитрость, предусмотрительность, глупость и наивность. Все эти чувства и качества в той или иной пропорции сочетаются в каждом человеке, здесь лишь созданы идеальные условия для их концентрированного проявления. Здесь за последние годы сформировалась частичка российского и азербайджанского среднего класса, а за посткризисное время она активно расформировывается. Здесь «уходят в тень» бешеные деньги, царят свои обычаи, свои порядки. Это не совсем кусочек Москвы. Это — Лужзона.

Проходов в кованом заборе несколько, кому — куда, а нам в Главный вход, который тоже делится на несколько ворот. Нам в те, где написано: «Вход с товаром», там очередь, охрана проверяет у всех абонементы и билеты на право торговли. Если нет, забыл, потерял — поворачивай оглобли: не пустят. То есть пустят, есть хитрость, но не бесплатно. Дело в том, что существует в Лужзоне некий «орден», союз носильщиков, который на платной основе ввозит в Лужу на больших четырехколесных телегах любые грузы для торгашей. В его составе в основном азербайджанцы, но есть и русские. В качестве униформы — оранжевый жилет с надписью «носильщик».