Читаем Лупетта полностью

— Да будет вам известно, молодой человек, — продолжил Ефремов, — что направление укиё-э, заменяя в домах небогатых японцев дорогостоящую живопись, прежде всего ориентировалось на портреты куртизанок из «веселых кварталов» и эротические сюжеты сюнга, которые пользовались наибольшим спросом!

— Но как же так, ведь на этих гравюрах нет ничего неприличного...

— А, так вы о коллекции Искандерова... Да, в свое время он приносил ее мне на экспертизу. Не хотел расстраивать своего бывшего студента. Честно говоря, здесь вообще не о чем писать. Он говорил, что купил эти гравюры в Осаке за безумные деньги, но мне кажется, что его просто-напросто обманули. Любой эксперт по укиё-э скажет вам, что это дешевые копии гравюр девятнадцатого века, не имеющие серьезной художественной ценности...

— Он именно так вам и сказал: «не имеющие серьезной художественной ценности»? — два часа спустя переспрашивал меня по телефону голем, и по тону его голоса я догадывался, что профессору несдобровать... Похоже, зря я передал его нелицеприятное мнение без прикрас. Жалко старика...

С другой стороны, ну что они ему могут сделать? В подъезде ведь караулить не будут, не тот уровень. Да и не к лицу «Симатте» подобная вендетта. Хотя если вспомнить лицо голема...

— А с другими статьями что слышно? — неожиданно сменил тему мой собеседник. — Никто ничего не написал? Так может, вам самим заняться написанием статей, ведь своевременный выход альманаха под угрозой... Ну и что, что об этом мы не договаривались, надо ведь как-то выходить из ситуации. Что значит не готовы? Не спешите отказываться, я советую вам подумать, саёнара...

«Вот тебе, бабушка, и укиё-мое, — растерянно подумал я, опуская трубку. — Они что, совсем обалдели, самураи хреновы... У нас же в договоре русским по белому написано: дизайн и верстка издания. А теперь еще и статьи писать? Нет, пора завязывать с этим альманахом, пусть ищут других дураков... Ну когда же наконец Лупетта останется одна, я так хочу поскорей с ней встретиться, чтобы забыть об этих дурацких фондах, гравюрах и гейшах! Стоп... завтра же семнадцатое число! День, когда ее мама уезжает. Саёнара!»

***

В Греции, в святой Ватопедской обители на горе Афон, находится чудотворный образ Божией Матери, именуемый Всецарица (Пантанасса). Эта небольшая икона XVII века с давних времен привлекает в монастырь многочисленных паломников, ищущих заступничества и утешения. Чудесная сила иконы впервые проявилась, когда подошедший к ней юноша был неведомой силой отброшен, а образ засиял. Впоследствии оказалось, что юноша занимался колдовством. Пантанасса наставила его на путь истинный. Помимо исцеления от злых чар и колдовства она имеет благодать исцелять болящих онкологическими заболеваниями.

Образ Всецарицы прилеплен скотчем к стене над койкой Кирилла, умирающего от лимфолейкоза. Он молится на чудотворную икону в надежде на исцеление, а я читаю колдовские манускрипты по гематологии, стремясь отыскать в абракадабре онкологических буквиц тайные имена своих демонов. Мы лежим на соседних кроватях, делая вид, что не замечаем друг друга, и бормочем каждый о своем.