Читаем Лупетта полностью

На самом деле внутренний гаденыш ничего такого не сказал, а грубо развернул меня за плечи и поднес к носу кулак: «Ты мне свои педерастические глюки не приписывай, понял! Тоже мне открытие... отрыл в себе Оскара Уайльда... Фантазер хренов! Раздул из синей помойной мухи вонючего голубого слона. Тьфу, противно даже! Давай лучше о другом поговорим. Скажи-ка, педик мой несостоявшийся, почему ты так психуешь из-за Лупетты, а? Не томишься, не волнуешься, не терзаешься даже, а именно психуешь! Пора наконец решать, кем ты хочешь стать для нее — мужчиной или подружкой. Если мужчиной — флаг тебе в руки, вспомни дядиваниного профессора: «Дело надо делать!» Любишь — люби, а не любишь... дружи, дрожи, дрочи... только не ворчи... Нет, понять я тебя могу, ты мне не чужой все же. Как тут не понять, когда с другими все было проще пареной репы — или «да», или «нет», ну в крайнем случае «попытка не пытка». А тут ты впервые не можешь определиться, что тебе нужно от этой девушки, и, что еще хуже, не догадываешься, какого хрена ты сам ей сдался. Чувство локтя?.. Да не похоже. Но ведь есть же какое-то чувство, осталось только определить место его обитания: выше или ниже локтя, правее или левее. Так, так, тепло... нет... холоднее... еще холоднее... ну куда же ты полез, дурачок, об этом и не мечтай... а ну-ка давай отсюда... куда? сам подумай... не дурак... так... вот, уже теплее... теплее... совсем тепло... уже почти горячо... горячо! Ну что, доволен? Только смотри не обмани моих ожиданий. И еще: никогда не пытайся говорить от моего имени! Я больше предупреждать не буду, еще раз замечу и врежу так, что мало не покажется, педрила! По'ял?»

***

Но все же самым страшным рассказом, прочитанным мною в юности, был маленький шедевр Ганса Гейнца Эверса «Голубой Бантик», написанный в 1906 году. Его героиня — очаровательная крошка в белом батистовом платье. За время путешествия с мамой на пароходе через океан девочка с голубым бантиком, целующим ее белокурые локоны, успела стать любимицей команды и пассажиров. Когда ее спрашивали по сто раз в день: «Почему тебя зовут Голубым Бантиком?» — она, смеясь, отвечала: «Чтобы меня нашли, когда я потеряюсь!» Пароход сделал остановку на Гаити, и неугомонная малютка, побывав на берегу, вбежала в кают-компанию и запрыгнула на колени к своему фавориту — капитану:

— Мы в стране фей, мы в стране фей! Пойдемте смотреть на сказочных чудовищ! О, они еще прекраснее, еще удивительнее, чем в моей книжке со сказками! Пойдем со мной, капитан!

Заинтригованные пассажиры и матросы, бросив корабль, направились с Голубым Бантиком и красивой дамой — ее мамой в страну фей, о которой так радостно верещала малышка... Там лежали нищие. Они выставляли напоказ свои ужасные болезни и язвы, чтобы выпросить милостыню у туристов. Восхитительное чудовище в чешуе, на которое не мог налюбоваться Голубой Бантик, оказалось негром, обезображенным отвратительным разъедающим лишаем. Он был зелено-желтого цвета, и засохшие струпья покрывали его кожу треугольными чешуйками. А веселый дракон с головой буйвола, вызывавший радостный смех у крошки, предстал больным слоновой болезнью с головой, распухшей, как чудовищная тыква. Не успел капитан оттащить девочку от сказочного дракона, как она вырвалась и, дрожа от восторга, кинулась к другому. Следующий обитатель страны фей поразил Голубого Бантика своими невероятно распухшими руками. Девочка чуть не визжала, мечтая, чтобы и у нее когда-нибудь были такие же громадные лапы, как у этого прекрасного чудовища... При виде того, как крошечная ручка дочки шмыгает по разбухшей ладони инвалида, красивая дама упала в обморок, и все засуетились вокруг, пытаясь привести ее в сознание. А Голубой Бантик даже расплакался от избытка чувств:

— Мама, милая, дорогая мама, проснись! Мама, ради Бога, проснись! О, поскорее проснись, милая мама! Я покажу тебе еще много дивных чудовищ. Ты не должна теперь спать, мама. Ведь мы в стране фей!