Читаем Лунный ворон (СИ) полностью

Голубое платье, расшитый золотом камзол – они кружились до раздражающей ряби в глазах. Пара кругов и к ним присоединились ещё пары и пустились вслед. Он видел, как отец говорил что-то девушке, и та ему в ответ улыбалась и даже смеялась. Смотреть тошно. Перешёптывания и усмешки под прикрытием ладони – шум множился, усиливался и впивался головной болью. Взгляды – недовольные и осуждающие вскользь на него, одобряющие с теплотой – на тех двоих, что затеяли эти кружения. Неужели это правда? Неужели отец поставил на нём крест и решил заделать нового наследника? После всех уверений и клятв он снова женится и на вот этой вот… А может быть он уже… И вдруг это уже вполне могло быть…

Музыка резко стихла и все с удивлением обернулись на музыкантов, желая знать причину.

Со стороны входа люди вдруг заволновались и начали расступаться, в спешке кланяясь в пояс и озадаченно смотря друг на друга не находя причины, побудивших их на подобную учтивость к этому человеку. Хотя это же первый советник короля. И всё же сегодня было что-то иначе. Обычно – скучная тень, а сегодня столь вычурно и ярко разоделся, хотя казалось бы – потомок знатной семьи и всё по протоколу. А ещё чтобы он и появился на увеселительной гулянке? Это становилось занятно.

Ни одна из выходок наследника не вводила в такое замешательство, как простое появление этого человека и при полном параде. Что ж, Синха вынуждено признал, что так даже лучше – он запомнит каждого. А тем временем Титр неспешно и уверенно прошёл через всю залу к королю с заезжей принцесской, слегка склонил в поклоне голову и…

Что? Синха вдруг невольно приподнялся на своём троне, не веря собственному чутью. Он отчётливо уловил. Внешне всё как обычно, но… Отец…остерегается советника, своего же советника, этого сиротки, недоразумение, а другие…другие не смеют глаз поднять. Почему? А Барха уже радостно впорхнула в его объятья. Отец сделал шаг назад, уступая танец, и снова грянула музыка.

Внезапная робость отпускала присутствующих и все с восхищением следили за парой, что теперь скользила в миг опустевшем центре. А те смотрели, не отрываясь, друг на друга и будто мир вокруг для них не существовал. Ускорялся ли темп или вдруг вмешивалась пауза – они шли единым целым за музыкой и предугадывали грядущие пассажи. Плавные движения или резкие – их синхронность и слаженность поражала. И даже те дамы, что прежде таили наивные надежды покуситься на наследника трона, вдруг наконец-то начали верить своим глазам, вспомнили слухи, что столь упорно гуляли по дворцу и вокруг и…пожалели о своём выборе. Если наследник изначально всё же был дерзкой мечтой для всех, то вот советник…

- Хорошо танцуют, не правда ли? - дружелюбно вполголоса сказал король сыну, усаживаясь в свой трон рядом. – Их первый танец и уже такая слаженность – можно только завидовать. А ведь когда-то давно мы с твоей покойной матушкой так же в этой самой зале… Эх! Знатная пирушка была, - он хмыкнул, вспомнив что-то, и подпёр кулаком бороду. – И ведь тогда за нами вот так вот наблюдал и мой отец, твой дед… Да, как же быстро летит время. И всё же я надеялся, что увижу первым тебя танцующим свой первый танец. О, благодарю, - королю поднесли кубок с горячим вином. – За твоё здоровье и моих будущих внуков! – он сделал большой глоток. – Надеюсь, что я всё же доживу до момента как ты образумишься и я всё же увижу их! – и расхохотался, найдя свою шутку весьма удачной.

А эти двое всё кружили. Голубой шёлк легко вздымался, серебряная морозная вышивка на тёмно-синем камзоле мягко отливала и искрилась от сотен глаз уставившихся на них, и с завихрением лилось в кубок вино снова до краёв, поднимая со дна горчащий осадок. И лишь теперь Синха заметил, что как только советник собой закрывает Барху от его взора, так сразу же исчезает и её золотое свечение. Сколько бы он не пытался и не косил глаза и не крутил головой, но звериный взор его отказывался видеть советника.

- …какого…! - начал он.

- Как хорошо, что Титр вызвался завтра проводить принцессу, - с нажимом проговорил Леон, пристально глядя в глаза сыну, заставляя подчиниться его воле и не давая подскочить. – Жаль, конечно, что ты не смог вовремя разглядеть в ней достойную претендентку в жёны, но что поделать? Да и не в моих силах удерживать вечно Титра подле себя…

Ему показалось или отец сказал последнее…с сожалением? Не уже ли это значит, что… Он медленно повернулся – танец затухал, готовясь к заключительному развороту, и вдруг мир выцвел, оставив лишь тонкий светящийся след от пронзительно-синих глаз. Как тогда…

Раздались оглушающие аплодисменты. Сдержанный учтивый поклон, всё те же плотно сжатые губы без намёка на возможную улыбку, отрешённый взгляд чёрных глаз. Музыка заиграла снова. И он легко и непринуждённо, будто само собой разумеющееся, лавируя между вышедшими танцевать, повел принцессу за руку из залы и всем было…всё равно?