Солнце клонилось к закату, заливая розовым светом в окна, и весь люд в замке неторопливо начал стекаться в главную залу то ли на музыку, то ли на заманчивый запах, попутно сбиваясь в небольшие группы, отшучиваясь и предчувствуя знатный праздник.
Что ж, надо было отдать должно выдержке короля – всё так же невозмутимо радушен, всё так же смотрит доброжелательно на гостей, а ей…неспокойно и трудно унять беспокойство. Хотя можно и не скрытничать – для всех она возвращается в отчий дом, где скорее всего её очень скоро упекут в монастырь. Радужные перспективы, что ж сказать. Её фрейлина довольно быстро отошла от случившегося, и, из укромного угла, где столпились слуги, оценивает наряды придворных дам, сравнивая с нарядом своей госпожи, недовольно покачивая головой. Хоть что-то не меняется. И почему она родилась не наивной дурочкой? Тогда, может быть, сосватали ранее… Хотя кого она обманывает? И всё же вынуждена признать, что текущее положение дел ей очень даже льстит, хоть оно столь необычно и выбивается из колеи должного жизненного пути женщины их семьи…или именно из-за этого?.. И она украдкой с теплотой оправила платье на талии.
Музыканты на мгновение замешкались – явился наследник престола и волна осуждающего шепота обступила его. И чего он пытается в этот раз добиться подобным непотребным видом? Неужто слуги не могли его вразумить и хотя бы умыть? А Леон лишь бросил недовольный косой взгляд на сына, когда тот с ногами взобрался на малый трон, но продолжал как ни в чём не бывало разговаривать с первым министром. Барха поёжилась и на всякий случай специально решила держаться подальше от помоста королевской семьи.
Придворные дамы подходили к Бархе кто по одной, кто целой стайкой, весело щебеча, и немного виновато, что она их покидает и зная, что, возможно, это был её последний шанс устроить свою судьбу подобающим образом, но в некоторых дамах читалась скрытое самодовольство, что раз принцесса не смогла найти подход к их спесивому принцу, то может быть это именно её шанс. А Барха лишь сдержанно улыбалась им в ответ и изредка отвечать кивком на вопросы, да и разговоры-то и не клеились, так что вскоре в очередной раз её оставили наедине с бокалом наблюдать за праздником со стороны.
- Никак моя дорогая гостья печалится на приёме в её честь?
Это было весьма неожиданно.
- Увы, господин Леон, ведь этот приём в честь моего отъезда, - слуга проворно подхватил бокал; она сделала лёгкий поклон, поворачиваясь к подошедшему.
Люди вокруг расступились, отойдя почтительно на расстояние.
- Ну что же вы, голубушка, не стоит, право, - он ловко подхватил её за пальцы, заставляя держаться прямо. – Я бы хотел, чтобы сегодняшний вечер прошёл без лишнего официоза и… - здесь он перешёл на шепот. - …тем более сегодня для вас столь знаменательный день, - и многозначительно улыбнулся.
Барха тепло улыбнулась в ответ.
- Вы так считаете? И всё же мне немного тревожно…его всё нет.
- Что должно, то случится, моя дорогая. А сейчас, если вы позволите… - он сделал знак оркестру. - …я хотел бы ангажировать вас на танец.
Отчего-то он проснулся раньше намеченного. То ли выпил мало, то ли всё-таки в этом виноват злополучный камердинер, пришедший справиться о наследном принце и узнать почему тот ещё не в зале. Раздражённый и злой он разлёгся на своей колченогой скамье со спинкой, слишком гордо именуемый «малый трон», с брезгливым видом наблюдая за челядью перед собой. Как уныло. Стоило слинять куда подальше, чем идти сюда.
Синха сидел, лениво покачивая ногой и подперев подбородок кулаком, и все старательно обходили его, делая лишний круг, лишь бы не приблизится слишком близко. Даже те, кто скреблись к нему в покои под покровом ночи, сейчас нарочито удивлённо и непонимающе отводят глаза и прячутся за веерами, старательно не замечая пристального взгляда. Ну и ладно, придут они и не раз и не два, и тогда… Даже слуга с кислой миной вынужденно мялся у помоста, будто его отправили отбывать наказание, а не прислуживать будущему правителю. Ничтожества.
Он заметил принцесску на другом конце зала в окружении придворных дам. Хм, может подойти и сказать пару ласковых? Небольшое представление и она наверняка бы опять сбежала. Хотя лень. Музыка на мгновение стихла, чтобы грянуть с новой силой танец. Народ расступился к стенам, оставляя в кругу двоих. Ну надо же, его старый хрыч решил погарцевать и с кем? – с этой вертихвосткой!
Приказал слуге подать ему сомы. Пускай танцует, пока танцуется.