Читаем Лунный ворон (СИ) полностью

- Скажем так: ей давно уже никто не пользуется, - и откинулся на спинку, изучающее смотря в полоборота на молодого мужчину перед собой.

- Ну да, она довольно специфична… - начал было Титр, задумавшись.

- Не в этом дело. Просто времена нынче другие. И это связано не с тем, что короли перестали иметь любовниц, - тут он хитро прищурился. - На деле за она неспроста столь прожорлива и сосёт силы из наложившего даже после. Связывает крепче, чем слугу с господином, при этом стираются границы, делая скреплённых Печатью чем-то на подобии двух спаянных сосудов. Титр, как бы тебе объяснить. Давным-давно, во времена Великих и Большой сумятицы ей пользовались, чтобы принимать чужую личину, проникать и захватывать крепости…

Перед глазами поплыло. Тошнотворные кислые обрывки видений и удушающая вонь горелой плоти. Голос Леона звучал глухо и издалека. Явью представали распахнутые удивлённые серые глаза головы, слетающая с плеч долой под молниеносным точным движением клинка. Седые длинные волосы и застывшее удивление на сухих впалых губах несказанным словом. Кто это? И пронзающая боль в висках до крика. Холод и горечь. И металлический звон по кругу гаснет. Неустойчивая лёгкость сменялась опьяняющей мощью. Не изящная рука сжимала рукоять клинка и не принцесса стояла в тронном зале, уже давно погребённого под песками времён. Стража явилась. Сжатые зубы в презрении и холодная уверенность, что будь их хоть тысяча – всех он утопит в их же крови. Жестоко? Даже не самую малость. Ничто не сможет восполнить его утрату. Неужели они надеялись, что он спустит им подобное с рук? Он дал им свободу действий, отдал всё, что у него было, всё, что хотели эти властолюбивые твари, и удалился в горы в надежде счастливо дожить свою жизнь с той, кого назвал женой, с их детьми, а они… Несчастные трусы – на беззащитных… А огонь всё клокотал внутри, негодуя. Так пусть же они разделять горечь утраты и превратит неистовый пламень в пепел их…

Звонкая пощёчина.

- Титр! – Над ним нависло сосредоточенное встревоженное лицо Леона. – Ну же, давай! Очнись!

Резким толчком изнутри его толкнуло на колени и вырвало. Горло обжигало, навалилась внезапная слабость и он чуть не упал в жижу на полу, удержавшись за призванный меч. Опёршись как на трость, он выпрямился, вогнав остриё на ширину ладони в камень, будто в сырую землю. Он чувствовал страх. Зелёной дымкой это чувство повисло в закутке, утопая в серой дымке тревоги, заставляя шумно отфыркиваться.

- Титр?

- …они все мертвы… - хрипло выдавил он.

Тихий щелчок пальцами – лужа под ногами исчезла. За плечо его мягко усадили обратно на тахту. Губ коснулись холодное гладкое стекло и ледяная вода.

- Пей, - ровный требовательный голос, широкая тёплая рука придерживает за спину.

Глоток. Ещё глоток. Мыслям возвращалась присущая им ясность.

- Простите меня, я был не в себе, - и шумно допив, отставил стакан и облокотился на рукоять.

- Я знаю.

«И будет шанс исправить или повторить минувшего ошибку, но не тебе дарован он и не тебе вершить в итоге судьбу свою и государства», - будто свод прошептал.

- Что вы сказали?

- Ничего не говорил. Просто посиди и отдышись.

Фитиль закоптил, мигая, и опал в оплывший воск и всё пространство затопила тьма. Время растянулось, а потом будто вовсе исчезло.

- Могу ли я задать вопрос? – он стряхнул стекающее по руке и собравшееся на кончиках пальцев синее пламя в воздух и теперь упругие колтуны из языков огня освещали закуток, отбрасывая длинные тени.

- Можешь, Титраништар, можешь. Правда, не ручаюсь, что смогу дать ответ… Но можешь попробовать.

- Что только это было…со мной?

- Это… - король устало вздохнул и, сцепив руки в замок, пригладил волосы, откинулся на спину и задумчиво смотрел куда-то в черноту свода стеллажей. – Это удел многих членов королевской семьи и лишь немногих счастливчиков минует сия участь. В непростое время, во время становления тем, кем ты являешься, тебя могут преследовать видения давно минувших дней. Вроде как воспоминания твоих предков, но столь яркие, будто они твои…

- Значит, нет причин для беспокойства…

- Ну как сказать. Будь ты моим сыном, то по обычаю предков я бы запретил тебе покидать дворец или даже запер бы в покоях, наложив соответствующие Печати. Но как показывает жизнь, что тебе мои жалкие потуги? – и он горько усмехнулся, всё так же заложив руки за голову и глядя в потолок.

- Значит, что-то может случиться… - протянул задумчиво Титр, опёршись локтем о край массивного стола.

- Я такого не говорил.

- Но всё же благоразумнее будет, если я покину дворец.

Где-то далеко за стенами уныло завывал поднявшийся ночной ветер.

- Мне бы очень не хотелось терять столь сведущего человека…

- Простите меня, король. Мне очень жаль…

- Полно, мой мальчик, не кори себя, - перебил Леон.

- Если вы не возражаете, я хотел бы остаться на земле, что досталась мне от отца…

- Такая глушь для такого светлого ума… Такая потеря для страны… - он будто не слышал и всё витал где-то в своих мыслях.

- И Барха…поедет со мной.

- Ну да, не возвращаться же ей… Ты, случаем, не знаешь, что она удумала?