Читаем Лунный ворон (СИ) полностью

- Было и многому, - старый король блаженно улыбнулся в ответ, погружаясь в приятные воспоминания. – Я искренне завидовал, что он свободен как птица и волен отправляться куда ему вздумается. Он возвращался и рассказывал о зарослях западных земель и диковинных зверях, о полноводных реках и пустынных землях, иссушенных неприветливым солнцем, о ледяном море и фьордах. Я столько раз порывался сбежать из дворца и отправиться с ним…

- Вам было нельзя?

Нимата извлекала из его головы вопросы, которые он никогда бы не рискнул в добром здравии и ни при каких обстоятельствах задать правителю. Но нынче он всего лишь зритель, да и видимо у короля накипело на душе, что в этот раз он пришёл искать не просто беседы, а поворошить прошлое и сдуть с него пыль забвения.

- Тут такое дело… Не знаю даже стоит ли тебе всё это объяснять. В общем, мне было опасно было отлучаться из дворца. Ты, наверное, слышал, про особый период в жизни тех, в чьих жилах течёт кровь королей – Переход?

Титр сосредоточенно кивнул.

- Что и требовалось ожидать от первого советника. В общем, пока этот Переход не начнётся и благополучно не завершится, лучше не отлучаться от старших, которые смогут тебе помочь…

- Помочь? С чем?

Старик наклонился вперёд к огню и устало скривил уста.

- Поверь, Титр, лучше не знать. Сила даётся королям не задаром – за неё взымается плата.

Ветер отдалённо завывал в трубе, дрова потрескивали и казалось, что в этом смешении звука отчётливо угадывается надменный женский смех. Король вздрогнул и нервно оглянулся по сторонам.

- Ну можно было отправиться в поход после, разве нет? – губы Титра, как ни в чём не бывало, выдали следующий вопрос, и король успокоился, решив, что ему всего лишь показалось.

- Можно было, - и он неспешно наполнил ещё до краёв, подумал, отпил половину, долил вновь и уселся, держа в руках полный стакан. – Но к тому моменту твой отец ушёл далеко в своих навыках похода, что я для него был бы обузой, да и он появляться стал реже при дворе, - и хохотнул, чуть не разлив на себя лунный нектар.

- Что-то случилось во дворце?

- Ну как сказать «случилось», - и усмехнулся, пригубив немного нектара. – Всякий раз, как он возвращался в столицу на него открывалась самая настоящая охота. Придворные дамы да фрейлины, заезжие гостьи и даже жёны многоуважаемых особ состязались кому в этот раз удастся обратить на себя внимание и урвать хоть одну ночь. А сколько раз его пытались сосватать… Да уж, были времена. Не пойми меня неправильно, я уважал твоего отца и любил как брата, но он был далеко не аскет и изгой, хоть и старался вести себя предельно честно, но и случай не упускал. И вот сегодня я зашёл в библиотеку и увидал как Барха вьётся возле тебя и это мне напомнило давно минувшие времена…

- Я же говорил, что светлейшая Барха всего лишь зашла за книгой… - попытался мягко возразить Титр.

- И как бы невзначай поверх домашнего платья набросила плащ, подаренный тобой? - и он хитро сощурился, допил нектар, со стуком поставив стакан на столик, и, подперев подбородок кулаком, с любопытством наблюдал за трепыханиями своего юного советника. – Мальчик мой, я живу на этом свете не первый десяток лет и издалека вижу, когда женщина решила выразить своё расположение. Плащ насквозь пропитался её духами, что говорит о том, что она довольно часто позволяет себе бывать в его объятьях. Вопрос в том воспользуется ли мужчина выказанной благосклонностью дамы.

- Вы же прекрасно знаете, что об этом не может быть и речи, - Титр привычно скользнул под маску отчуждённости и холодности.

- Может и знаю, - в шутку король примирительно вскинул руки вверх. – Но порой чувствам не прикажешь, тем более не известно, что за судьба предначертана ей Всевышними.

- И всё же негоже думать о том, что королевская особа снизойдёт до простолюдина.

- И всё же она хороша, определённо. Жаль, что если мой оболтус не соизволит снизойти до брака, то её как есть сошлют в монастырь… Самому что ли женится? – и он усмехнулся своей мысли. – Ну уж нет. Что должно, то случится, - прищурив глаза, отстранённо прошептал король; он рассматривал собеседника и его разморенный взгляд то и дело норовился сползти куда-то в бок – все же сомы было выпито достаточно. – Чем больше отрицаешь свою судьбу, чем дальше пытаешься от неё сбежать, тем более неотвратимой она становится. И я не бегу. Я не боюсь. Я приму и изопью её до дна.

Словно влекомый внезапным порывом, правитель резко встал, что-то пытаясь рассмотреть в густом сумраке над головой, махнув рукой, словно отгоняя наваждение, он склонился над столешницей и лёгким и чётко выверенным движением наполнил стаканы, один себе, другой протянул Титру, и, подойдя к камину, поддел решётку носком расшитого сапога и задумчиво уставился в огонь.