Читаем Лунный ворон (СИ) полностью

«А что, если…», - мелькнуло у него в голове и он хищно ухмыльнулся своим мыслям.

Пока она была сверху, у неё меж ног натекло достаточно смазки, чтобы смочить всё вокруг и даже затечь внутрь колечка ануса. А иначе как можно было объяснить то, что похожая на переспелую сливу толстая лиловая головка легко проскользнула внутрь?

Барха вскрикнула. Не дожидаясь, пока девушка придёт в себя и осознает что случилось, он одним упругим толчком вогнал член ещё глубже. Ещё пару толчков и отвисшие переполненные яйца, оттянувшись, наотмашь шлёпнули об истекающую вагину – её тело тщетно пыталось облегчить свою участь, но смазка лилась не там, где нужно. Нагнувшись чуть вперёд, он собрал пальцами с внутренней стороны бедра бесцветной прозрачной влаги и усердно начал смазывать свой член, растянутого до предела вскрытой дырочки, как бы пытаясь настойчиво проскользнуть пальцами внутрь.

Наконец, до девушки дошло произошедшее.

- Ты…! Ты, больной ублюдок! Ты что наделал!

В глазах на мгновение потемнело, горло сладко сдавило. Упиваясь беззащитностью девушки и лишь распыляясь от возгласов, оскорблений и обещаний расплаты, он медленно вынул член.

- Наконец-то ты вытащил это из моей…!

Она не успела договорить, как член чрезвычайно медленно погрузился обратно. Титра пытались лягнуть, изогнуться и поцарапать, но с каждым разом член входил всё глубже, а её дыхание становилось всё более рваным и в стонах больше удовольствия. Выходил полностью и уже легко соскальзывал, шлепая, будто подбадривая, яйцами. Ещё немного. Её тело снедала агония от невозможности туго обхватить там, где было пусто. А смазка всё текла и текла, исторгаемая порциями, что под ней натекло достаточно, чтобы от одного неловкого движения Барха, подскользнувшись, упала, увлекая за собой и Титра – он слишком резко и грубо вошёл – это слишком понравилось его телу и он не сдержался. Придавив маленькую хрупкую девушку он чувствовал, как накачивает её тело. Последний невольный толчок – она шипит от боли, обхватывая раздутый живот, но это ещё не всё. Он приподнял её, поставив обратно на колени, и вошёл в горячее истекающее лоно, выдавив из раздолбленного ануса изрядную порцию своей же спермы. Как же она восхитительно хлюпает под сладкие стоны Бархи. Ему хотелось слышать больше. Нагнувшись вперёд, его пальцы утонули в смазке, но без проблем нащупали опухшую горошинку. Ему достаточно лишь неспешно двигаться и часто и неожиданно ласкать её там и результат не заставит себя ждать. Её тело было счастливо от того, что она была заполнена, но при этом страдало от того, что внутри слишком растянуто, чтобы хоть чуть-чуть сжать, приблизив вожделенное облегчение. Для неё это было пыткой, но безусловно сладкой пыткой. Наконец-то она не выдержала и, срывая горло криком и мелко дрожа, бурно кончила. Через пару толчков под сдавленный рык её тело уже иначе начиняли спермой под завязку.

- Я тебя ненавижу… - она всё ещё не могла нормально дышать.

Они лежали рядом на смятой траве.

- Где-то я это уже слышал, - устало, но довольно пробубнил Титр, переворачиваясь на спину и подполз поближе, чтобы притянуть к себе и обнять. – Может придумаешь что-нибудь новенькое?

- Меня уже, наверное, во дворце потеряли.

- А не всё ли равно?

- Да действительно. По сравнению с тем, что ты мне все своим огромным хуем растянул до состояния портовской шлюхи!

- Шшш, тихо… Не кричи ты так. Всё нормально там.

- Нет не нормально! – она подскочила, села и вдруг покраснела – с тихим всхлюпом из неё вытекла порция спермы.

- Всё в порядке. Верь мне, - и он закрыл рукой глаза от палящего солнца. – Ну или проверь сама, если тебе так охота пачкать руки.

- В смысле?!

- В прямом. Ведь у тебя же сейчас ничего не болит, верно?

Девушка не отвечала.

- А у портовской шлюхи, как ты изволила выразиться, всё бы болело и она бы никогда не смогла обслужить никого с меньшим, так сказать, агрегатом…

- Как ты это сделал? – она перебила его; в голосе чувствовалось глубокое и нескрываемое удивление.

- Я просто хотел, чтобы нам было хорошо, и ничего более, - слабо улыбнувшись, он притянул её к себе. – Полежи со мной немного. Так хорошо в лесу, ммм… Птички чирикают.

- Ты липкий и воняешь!.. – но продолжала лежать на плече.

Дыхание ветра и ленивый шелест листьев с верхушек деревьев. Пичужки осмелели и вовсю пели свои хвалебные песни солнцу, лету и торжеству жизни.

- Чего ты хочешь от меня? – прошептала она, задумчиво, с тихим восхищением и некоторым горьким сожалением поглаживая пальцами широкую крепкую грудь. – Ты же знаешь, что я вечно не пробуду здесь и вскоре мне придётся вернуться в родные края…

- Не вернёшься, - и приобнял её, нежно поцеловав в лоб. – Я пока не знаю как именно, но вынужден признать, что мои планы вести как и прежде одинокую жизнь, посвящая до поры до времени её всю делам государственным, потерпели фиаско.

- Что ты имеешь ввиду? – она приподнялась и обеспокоенно смотрела на него.