Читаем Лунный ворон (СИ) полностью

- Чудесно. Чудесная и милая ложь. Да, мало какие женщины королевской крови могут обращаться, да и большинству из них либо достаётся лишь взгляд зверя или реже второй облик в виде чего-то пушистого и по большей части безобидного, неспособное причинить особого вреда, - она медленно кружила вокруг укрытой девушки, спускаясь ниже и норовя зацепить пальцами одеяло, будто водную гладь. - А вот некоторые…некоторые тщательно скрывают и даже родным не решаются сознаться, что им досталось более, чем остальным, редкий дар…

Одеяло спало. Янтарные звериные глаза уставились на него и тускло светятся, но от звериного лишь вытянутый зрачок. Лицо перед ним отдалённо сохранило знакомые милые черты.

- Через Печать, что связывает вас, ты напитал её силой. И сейчас ты слишком долго медлил и её сила, помноженная лунным нектаром, выплёскивается наружу, заставляя обращаться и принимать облик, столь ненавистный ей…

Золотистые длинные волнистые волосы. Чуть не запутался в простыне, а под ней шёлковая ночнушка. Всё так глупо и нелепо. Он на мгновение закрыл глаза, надеясь, что это лишь дурной сон. Но нет. Слова Ниматы и…его глаза видели это сами. Можно было обмануться и подумать, что перед ним стоит, пошатываясь, её родной брат. Увы, его разум был готов и к такому повороту. Чёрт… Чёрт. Черт! Мгновение замешательства и чужие сильные руки притянули его за запястья. Что она…он делает? Нелепо, глупо, но его пробирает до костей и не может шевельнуться. Её…его язык облизывает пальцы, слюна стекает по ладоням, тянется паутинкой и к ней прилипают длинные золотистые волосы…

- Позвольте представить: Архаб, альтер эго вашей светлой и прекраснейшей дамы сердца, - прошептал будто прямо в голове насмешливый женский голос.

Никогда раньше Титр не слышал как Нимата смеётся и предпочёл бы больше не слышать этот ужасающий леденящий хохот.

Тем временем Архаб не думал отступать. Впервые Титр чувствовал себя настолько беспомощным и растерянным. Он не хотел причинить ему…ей вред и самое страшное, что он даже не в состоянии был вырвать собственные руки. И женская ночнушка крайне нелепо стянула рослое сильное тело, топорщась. И тем временем его руки продолжали с упоением вылизывать и сощуренные в иступлённой неге глаза следили за его реакцией из-под длинных густых ресниц. Титр было пытался прекратить ненавистные ласки, уперевшись в противника, но силы стремительно покидали его и златовласый, лишь ухмыльнувшись уголком губ, до боли сжал меж пальцев правую и приподняв выше с вызовом принялся демонстративно вылизывать левую ладонь, дразня спускаясь ниже к запястью. Это неправильно. Всё пошло к чертям. Ноги вдруг ослабли, подкосились и, придерживаемый за вытянутые руки, он упал перед светловолосым демоном на колени уткнувшись в твёрдое жилистое бедро в опасной близости от налившегося кровью толстого члена. Титр пытался высвободить силу, вырваться, но чувствовал себя вялым и изжаренным летним удушающим зноем. Почему? Почему так?..

Печать, их связывает печать и по ней может перетекать не только сила. Как он мог забыть – он ведь и сам как-то сплавлял через неё свой голод, но никогда не думал, что возможно обратное. Нектар… Всё дело в нём…

Горячий язык нежно управлялся меж пальцев. Вдруг замерев, руки его с силой отбросили, заставляя завалиться на спину – половицы довольно жестко приняли его в свои объятья. Скосив глаза, он видел, как тот всего лишь поддев пальцем рвёт тонкую ткань, освобождая тело. Титра сковало изнутри в ожидании худшего и он обречённо прикрыл глаза. Ему оставалось уповать, что это лишь кошмар, всего лишь кошмар и на утро он проснётся как ни в чём не бывало, оттирётся холодным полотенцем и прогонит призрак…

Чужие сильные пальцы ловко раздевали его обессиленное тело: ремень, шальвары, рубаха… Он сильнее сжал зубы. Это не сон. Лица коснулись шелковистые волосы и…поцелуй. Сначала нежно, потом требовательно и жадно. Нет сил сопротивляться. Отравлен. Чужая щетина ранила губы. Он готов был выть от противоречивых чувств. Это неправильно. Слышал об этом, думал, что это всего лишь плод воспалённой фантазии нерадивых писцов, что такого просто не может быть, чтобы мужчина с мужчиной и на одном ложе… Как такое может вообще кому-то нравиться?

Широкая ладонь, длинные пальцы – ничего общего с изящной женской ручкой, но теперь становилось ясно откуда она так умело управлялась с его членом. Разум сковала смута – под неспешным напором тело сдавалось. Он никогда не кому не признается, что хрипел и стонал в объятьях другого мужчины.

- Прости, умоляю, прошу… Я не хотела, я не знала… Прости… Я не могу… - голос чудился знакомым, но лишь мгновение и стал чужим, низким и опьяняюще хриплым.