Читаем Лунный ворон (СИ) полностью

- Ну по одним источником он был знатный повеса и любитель кутежа, а по другим уважаемый и почтеннейший мудрец и автор весьма занятных рукописей по медицине и травам.

- И что с того?

- Да ничего, - она повела плечами, перевернулась, откинула прядь, чтобы не мешала рассматривать потолок. - Я вот считаю, что это был очень выдающийся человек, не было у него брата-близнеца и всё что он сделал, он сделал по своей воле сам.

Внутри отчего-то стало тепло и он было чуть не ляпнул «спасибо». Неужели его так растрогал этот рассказ про персонажа древнего фольклора? Вряд ли — всё же основную часть он прослушал.

- Давай ты мне позже расскажешь ещё? - и нежно погладил по волосам, поднимая отдельные локоны.

Барха перевернулась, подложив ладонь под щёку, и, глядя на него, задумчиво поглаживала подушечкой пальца глубокую поперечную впадину обрамляющую снизу грудную мышцу.

- Я никуда не спешу и могу и сейчас что-нибудь рассказать.

Он усмехнулся.

- Увы, ваше светлейшество, я бы вам рекомендовал облачиться в подобающий вашему статусу наряд и привести себя в порядок ибо в сейчас мой король решил почтить ваши покои своим визитом.

Снова сосредоточен, собран и холоден. И даже во льдах северного моря больше жизни и тепла, чем сейчас в его глазах. Барха вздрогнула и отвела взгляд.

- С чего ты это взял?

- Чувствую.

Девушка нехотя сползла с него и, уже суетливо подхватив одежду, кинулась в ванну. Плеск воды, шелест ткани и сосредоточенное бормотание.

- А ты почему всё лежишь? - выходя из ванны уже при полном параде, она на ходу собирала волосы в затейливую причёску, подкалывая её шпильками, которые держала во рту.

- Я, пожалуй, обоснуюсь у тебя здесь на пару дней, - и сел, потирая шею.

- Что?! - шпильки упали на пол и потерялись в густом ковре.

- Для всех я уехал по делам к себе в имение, а до него при самом наилучшем раскладе без малого дня четыре. И ещё я не придумал что за такое сверхважное дело потребовало моего вмешательства.

- Скажи что ты пошутил.

- Отнюдь, я вполне серьёзен, - и, усмехнувшись мыслям, отёр краем простыни заляпанные ноги и член и снова надел маску отрешённого безразличия.

- И как ты себе это представляешь?

Руки скрещены, бровь приподнята, глаза сощурены и с недоверием смотрят на него.

- Не обольщайся. Это единственное место, где применение силы не вызовет подозрений.

Она молча наблюдала как он надевает шальвары и повязывает их широкий пояс вокруг стройного крепкого стана.

- Ты нас обоих потопишь в этой лжи, - не выдержав, прошептала она.

- Думай об этом как об игре.

Барха в негодовании хотела уже выйти в залу для гостей, как на полшаге замерла, вдруг покраснела, раскашлялась и присела. Титр тут же подскочил к ней:

- С тобой всё в порядке?

- Лучше быть не может! - зло процедила сквозь зубы. - А я ведь думала, что мне показалось…

- Ты о чём? - он был озадачен, но тем не менее осторожно приподнял её и на руках и перенёс в кресло.

- Демон…

Янтарные глаза в обрамление длинный пушистых ресниц казались воспалёнными и измученными длительным отсутствием сна.

«Нет, это ещё мало» - пронеслось у него в голове и, он не успел опомниться, как контроль над телом перехватила затаившаяся в глубине тьма.

Большие распахнутые удивлённые глаза. Тонкие пальцы до боли впившиеся ему в плечи. Выворачивающий кости и раздирающий плоть приторно-сладкий вкус поцелуя…

========== Воспоминания о том, чего не было ==========

Смятый, сбитый с толку, в полном замешательстве. Темноту режет свет тонкими полосами из щелей. Взвесь пылинок. Густой запах свежего сена.

Сел. Скрипнув, хлипкая деревянная стена ощетинилась мелкими щепками в спину и слегка прогнулась.

Вдох.

Он испугался. И как только его отпустило, он сбежал. Он не понял как это у него получилось и куда в итоге его забросило, да в конечном счёте это не особо важно.

Длинный выдох.

Говорят, что свобода воли человека заканчивается у кончика носа другого человека, но что делать, если ты даже не в силах управлять своим? Нет уверенности, что его тело и даже его мысли принадлежат ему и только ему. Вполне может быть, что это всё не его. И может это даже не его жизнь.

Закрыть глаза. И будто на тридцать вёрст вокруг забывшиеся пространства затерянных лесов или полей. И тёмные воды великой реки, что течёт в долине у подножия замка, переставали двигаться, скованные пара терпкой синевой. Сквозь сумрак и горько-сладкий запах хвои по секретной тропе, припорошённой наносной прошлогодней листвой, брести неспешно вверх по склону. Туда, где оглушает тишина и холод влажных стен горы взмывает вверх под купол полный звёзд. Туда, где ты властелин природы и где ты всего лишь ничтожная и неотъемлемая часть её. И страх отступит, уступив звенящей ясности, очистив мысли от сиюминутного и суетного.

Он всё ещё в безызвестном сарае, но в воспоминаниях своих он нашёл источник душевного спокойствия.