Читаем Лунный ворон (СИ) полностью

Девушка неожиданно смутилась и пробормотала что-то невразумительное, что дословно звучало как «вторник слился с морем», но скорее всего это была какая-то незнакомая Титру идиома.

- Не могла бы ты мне подсказать дорогу на ближайший торговый город?

А девушка всё молчала, задумчиво перебирая кисточку косы, потом встрепенувшись, будто вспомнив о чём-то важном, метнулась в дом и радостная выбежала обратно с грубой деревянной фигуркой взлетающей птицы.

- Благослови Ворона и Ворон благословит тебя! - и крепко сжимая обеими руками она протянула замасленную чурку.

- Эмм… А зачем?

- Мудрый Ворон ведает с небес всё, что есть на земле. Он поможет в пути.

- Хм. А что надо сделать? - он плохо был знаком с обрядами этого народа.

Девчушка смотрела насупившись, явно думая, что её разыгрывают, говоря, что не знает на столько простых вещей.

- Вот, смотри. Складываешь пальцы так, прикладываешь к груди, потом не отрывая ведёшь по левой руке… - она рассказывала сосредоточенно, будто ребёнку, поглядывая, проверяя всё время понятно ли. - …и ей же касаешься Мудрого Ворона, затем склоняешь голову и говоришь: «Да благословлён будет дом этот как гнездо Мудрого». Понятно?

Титр кивнул и повторил, но стоило сказать слова, как фигурка на мгновение вспыхнула синим и сразу же погасла, оставив на спине птицы россыпь точек на подобии герба, что скрыт под наручем. Такого расклада он не ожидал. Девушка тем более — отпрянула, заметалась, не зная что делать, прижимая к груди деревянную статуэтку.

- Стой, успокойся, - он поймал её за плечо, заставляя поднять на него полные ужаса и трепета тёмные глаза. - Всё хорошо. Дыши глубже. Ну же.

- Кто ты? - ещё раз, но уже испуганно спросила девушка.

- Я уже тебе говорил. Я просто странник. Я заблудился и ищу путь домой.

- Базилигкс проводник сынов Ворона, Нимальга укажет путь заплутавшему в зеркале мира.

- Откуда ты всё это знаешь?

Девушка вырвалась, влетела в дом и вернулась, на ходу заматывая в платок какую-то снедь, сунула ничего непонимающему Титру и, упираясь ему в спину, повела его от двора, перевела через заросшую дорогу на другое поле.

- Я не могу отвечать, но могу указать, где ты найдёшь его. Иди туда, - она возбуждённо махнула в сторону. - Там, вдали, есть старый раскидистый дуб, а за ним Воринен пруд.

- Мне не нужен пруд. Мне нужна дорога в город, - Титра начинало раздражать всё это представление.

- Иди, сын Ворона, к пруду и ты придёшь туда, куда укажет твоё сердце.

Рубашка на спине задралась, он вздрогнул — что-то горячее и влажное коснулось кожи, затем его сильно толкнули вперёд. Удаляющийся шорох травы — девушка стремительно убегала, не оглядываясь. Пожав плечами и доверившись словам той, кто случайно приоткрыла завесу тайны над сутью его, он снова побрёл в высокой траве. Ленивый ветер превращал степь в неспешно колышущееся море с одиноко стоящими деревьями-маяками.

- Удачи, сын Ворона! - раздался отдалённый крик.

Обернувшись, он уже не видел даже хижин - только цветочные чащи в буйстве красок диком.

В голове роились мысли вперемешку с горькими чувствами. Он корил себя за то, что не был осторожен, и благословил небо, что это была всего лишь крестьянка, с которой он, скорее всего, никогда более не увидится. Он переживал, что не знает какой нынче день и чем на этот раз Нимата прикрыла его внезапное исчезновение и прикрыла ли вообще. И куда вообще запропастилась эта безумная Всевышняя и почему не отзывается на его зовы? Постепенно его мысли поменяли русло и всецело сосредоточились на златовласой девице, которую он, поддавшись внезапному порыву, сковал Печатью Избранной любовницы императора - сначала тревожные и полные сомнений, планов и несбыточных надежд на волю случая, умиротворённые и целительные для его израненной души после… Скорее бы её увидеть.

Роса уже высохла и солнце высоко поднялось над горизонтом, а он всё шёл и шёл. Уже думал, что его отправили по неверному пути, как его взгляд различил впереди огромное дерево. Это был дуб.

Дуб стоял безмятежный в безбрежном цветущем море. И чем ближе Титр подходил, тем больше дуб напоминал собой утёс. Он был огромен. Казалось, что и дюжина человек не смогут его обхватить, а кроной своей он и вовсе подпирал сам небосвод. Страшно было представить сколько веков, если не тысячелетий он здесь стоит. Огромный, неуклюжий, с обломленными суками и выросшими где попало скрюченными растопыренными ветвями, держащими зелёный шатёр, под покровом которого могли укрыться тысячи людей. Сквозь струпья и трещины жесткой коры пробивались сочные молодые листья. Дуб стоял здесь веками и всем видом своим показывал, что простоит столько же, а если не до конца времён, когда небо упадёт на землю.