Читаем Лунный плантатор полностью

А Пушкин такой шалун был, — мечтательно произнес Кулебякин и зажмурился, словно вспомнив работу над письмами Поэта. — Такой шалун… Такие закавыки на полях выделывал… Рисуночки рисовал, просто стыд! И это в письмах к любимой женщине!

Потом, мне приходилось «Войну и Мир» толстого копировать. Третий вариант. Ну — это рутина сплошная! Пять тысяч страниц скорописного текста!

Вообще в моем деле самое сложное сделать копию бумаги на которой автограф размещается. Долго приходится возится с синтезом целлюлозы, слои фильтровать, добиваясь эффекта старения… Вам интересно? — спохватился Кулебякин.

— Очень интересно, — ответил Родик. — У вас, что, есть своя химическая лаборатория?

— У меня? Да какая это лаборатория? Так — баловство с микроскопом… — Вадик встал, подошел к шкафу и распахнул обе дверцы.

Внутри, вместо вешалок с одеждой и полок с постельным и прочим бельем на широкой столешнице стоял: микроскоп, спиртовая горелка со змеевиком, портативный компьютер от которого к микроскопу и каким-то другими электронным устройства тянулись змеевидные жилы проводов.

На узких полках в беспорядке, а точнее в порядке ведомом только Вадику Кулебякину, стояли склянки и колбочки с какими-то жидкостями, коробочки с порошками, ванночки, бутылочки, резинки, пипетки, сверкающие хромом инструменты похожие на хирургические. Тут же лежали стопки картона, бумаги, кожи, полиэтилена и прочего картонажного материала.

Родика поразило сначала как столько разнообразных веще могут поместится в одном платяном шкафу, но присмотревшись он понял, что задняя стенка у шкафа отсутствует, а за самим шкафом находится широкая ниша, служившая некогда дверным проемом. Вход в соседнюю комнату замуровали, а ниша осталась и поэтому шкаф внутри был в несколько раз больше чем снаружи.

— Вот, извините, — смущенно произнес Кулебякин. — Рабочее место рисовальщика. Это так, ерунда. Если мне нужны какие-то серьезные исследования, то я делаю их на работе. Я тут на пол ставки в НИИ «Спецматериалов» работать устроился. Там-то техническая база получше! И все такое…

— Все равно, — сказал Родик. — Впечатляет, гражданин Кулебякин! А на самом деле вы не такой божий одуванчик, каким хотите сразу казаться! — заметил Родион.

— Опять вы про одуванчик, — обиделся Вадик и произнес, глубоко вздохнув. — Одуванчики — особый случай. Я их люблю и они меня любят… Вот… Извините…

— Это вы меня, Вадим, извините, — поспешил оправдаться Родик. — В жизни каждого человек есть место хобби. Вы любите лакированные одуванчики и картины в банках? Ради бога! Кто вам запретит? Я люблю шелест банкнот и по характеру этого шелеста на слух могу определить номинал купюры. Кто мне запретит? Никто! Это мое хобби! Правильно?

— Наверное, — Вадик робко пожал плечами. — Вы хотите заказать мне какой-нибудь рисунок? — спросил он.

— Хочу, — сказал Родион. — Очень хочу. Даже не знаю, что я бы без вас делал!

— И какой?

— Да пустяки, — отмахнулся Родик. Судя по всему, для вас, рисовальщик Кулебякин, это сущие пустяки. — Мне нужна обычная дарственная.

— Заверенная, — спросил Вадик.

— Естественно!

— Нотариусом?

— Нет.

— А кем? — оживился Вадик.

— Да ерунда, — улыбнулся Родик. — Иваном Грозным. Государем Иваном Грозным, — поправил он себя.

— Интересно, — глаза Вадика блеснули. — У вас есть оригинал?

— К сожалению нет, — Родик развел руками.

— А, что у вас есть? Копия? Фотография? Ксерокопия? Эскиз?

— Ничего этого у меня нет, — сказал Родион. — У меня есть только текст документа. Я так подозреваю. — Родик понизил голос. — Что оригинала в природе не существует, — произнес он как бы по секрету. — понятно?

— Так это «мифок»! — обрадовано воскликнул Вадик Кулебякин. — обожаю такую работу!

— Какой еще «мифок»? — спросил Родик.

— «Мифический документ»! — глаза Вадика загорелись. — Работа для настоящего рисовальщика! Это такой документ, которого на само деле не существовало, но в историю он вошел как якобы действительно существовавший. Например — «Письмо казаков турецкому султану». Миф чистой воды — «мифок»! А многие, даже маститые историки, считают, что это письмо действительно было написано! Мне даже приходилось делать копию с этого «мифка», как якобы с оригинала. Вот. Извините…

— А чему вы так обрадовались? — поинтересовался Родик.

— Как, — Кулебякин всплеснул руками. — Как? Это же действительно интересная работа! Одно дело изготовить копию существующего документа, а другое дело СОЗДАТЬ документ той эпохи! Вам же нужен НАСТОЯЩИЙ документ той эпохи, а не банальная поделка под старину? Правда?

— Ну да, — кивнул Родион. — Бумажка должна соответствовать. А, что есть какие-то сложности? — подозрительно спросил Оболенский.

— Нет, что вы! Никаких сложностей. Конечно, же я берусь за эту работу. Когда вы хотите получить результат?

— Чем скорее — тем лучше, — сказал Родион.

— Две недели вас устроит?

— А побыстрее?