Читаем Лунный плантатор полностью

— А при том, что у Чуковского не стихи, а руководство по изготовлению иллюзий! Вот хотя бы этот стишок взять. «про лисичек». Представляешь себе такое шоу. Ночь. Берег, например, Майями или там Флориды, — Родик остановился, повернулся к Неве и повел рукой изображая, что перед ним огромное открытое пространство океана. — Пляж. Ряды кресел на пляже как в театре. Море света. Кругом прожектора, софиты разные. В черном небе парят вертолеты — тоже прожекторами море и берег освещают. Звучит таинственная музыка в духе Поля Моруа. Длинный, уходящий далеко в море ярко освещенный помост или пирс устланный черной дорожкой. По этой дорожке иду я в переливающемся огнем блестящем фраке. Иду быстро и там где я прошел поднимается шлейф дыма. Зрителю кажется, что это искра бежит по бикфордову шнуру…

И вот, когда я дохожу до края пирса свет над берегом гаснет, наступает тишина. Слышны только шум моря и рокот винтов вертолета в воздухе. В моей руке огненной птицей вспыхивает факел на длинном шесте. Чуть помедлив я подхожу к самой воде и подождав первую набежавшую волну, медленно, так что бы он описал плавную дугу, окунаю факел в воду. Пляж взрывается возгласом удивления, потому что от того места где факел коснулся воды, расширяясь по окружности побежала огненная волны в сторону горизонта. Море вспыхнуло от моего факела. Море колыхалось и пело огнем. Море полыхало без дыма и копоти. Море переливаясь волнами света у моих ног. У ног человека, который поджег море. — Родик задумался. — «Человек который поджег море»… Неплохое название для иллюзии. Правда?

— Ты действительно можешь ЭТО сделать? — спросила Ната, заворожено глядя на Неву, где Родион только что развернул перед ней этакое феерическое действо.

— Что, это? — спросил Родион.

— Можешь поджечь море?

— Нет, — Родик отрицательно покачал головой. — Море я поджечь не могу. Да и как я его подожгу? Вода-то ведь не горит! — он усмехаясь посмотрел на девушку. — Ты разве не знала?

— А как же… — Натка обиженно надула губки. — Значит это все твоя фантазия?

— Наточка, — утешительным тоном ответил ей Родик. — Не ФАНТАЗИЯ, а ИЛЛЮЗИЯ! Я не могу поджечь море! Но я могу создать иллюзию того, что я его поджег!

— Но как!?

— Ну, — сказал Родик. — На самом деле есть несколько способов заставить светится верхний слой морской воды. Например химический. Ты в химии, что-нибудь понимаешь?

— Нееет, — расстроено протянула Натка.

— Тогда я тебе вряд ли смогу объяснить. Слово «фосфорогенный» тебе вряд ли чего-нибудь скажет. Правда?

— Ну… Нет. Ничего не скажет, — Ната еще больше расстроилась. Родион это заметил.

— Наточка, да брось ты! Нашла из-за чего портить себе настроение! Я тоже в химии разбираюсь весьма поверхностно…

— А я вообще не разбираюсь, — насупилась Натка. Ей почему-то стало очень обидно, что ей невозможно понять как действительно Родик сможет поджечь море.

— Да и не важно это! — продолжал Родион. — Здесь главное идея! Вот почему я про Чуковского вспомнил. Краденое Солнце! Краденое Солнце! — два раза с восторгом проговорил Родик. — Помнишь? «А огромный крокодил наше солнце проглотил!»

— И что?

— А то, что ты ахаешь: Ах, украсть статую Свободны! Ах, Дэвид, душка! Ах, Копперфильд!

— Да ничего такого я не ахаю, — возразила Ната.

— Ну, хорошо, — согласился Родик. — Не ахаешь. Но, я другое хочу сказать! Чего там статую какую-то, пусть даже и огромную слямзить с постамента! То же мне фокус-покус! Детский лепет! Я солнце могу украсть! Солнце!

— Ой, — казала Ната. — Не верю. В это уже точно не поверю.

— И зря, — пожал плечами Родион. — Могу.

— Нет, — отрицательно покачала головой Ната. — Это никто не может.

— А я могу.

— И, что? Станет темно как ночью?

— Почти. Как во время солнечного затмения. Если быть точным, — то это и будет иллюзия солнечного затмения.

— Не много ли ты на себя берешь? — хитро спросила Ната.

— Почему много?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что можешь затмить солнце?

— Да, — кивнул Родик. — Я могу затмить солнце!

— Уж не собой ли? — язвительно спросила Ната и усмехнулась.

— Не смешно, — парировал Родик. — Я же говорю — это иллюзия солнечного затмения. Это иллюзия того, что Луна затмевает солнце. Разве не ясно?

— Ясно, — кивнула Ната. — Только не ясно как ты это сделаешь?

— Барышня, — лукаво прищурившись, на ленинский, так сказать манер, Родион посмотрел на девушку. — Барышня, а не слишком ли много вы хотите знать? В цирке ты тоже после представления подходишь к фокуснику и спрашиваешь у него секрет его фокусов-покусов?

— Ну, — сказала Ната, — Во-первых, никаких таких фокусов-покусов ты мне еще не показывал. А во-вторых…

— Постойте, постойте, барышня, — запротестовал Родик. — Как это не показывал? Почему это не показывал? Где это не показывал? А фокус: «Розы, девушка, автомобиль?»

— Нннда, — протянула Натка. — Ошибочка вышла. Это действительно был фокус!

— Вот видишь, — Родион победоносно посмотрел на Нату.

— А секрета ты мне так и не раскрыл, — сказала она.

— И не собираюсь, — пожал плечами Оболенский. — Я же говорю — это фокус, магия, волшебство. А маги строго хранят свои тайны.

— Месье — Волшебник? — спросила Ната.