Читаем Лунный бог полностью

На Огненной Земле (юг Южной Америки) у племени яганов существует легенда о том, как Крен (солнце), рассердившись на свою супругу Кре (луну), пригрозил ей пылающим поленом. Оба бога жили на земле и имели человеческий облик, но, испугавшись горящего полена, Кре убежала на небо, а за ней погнался ее муж, но так и не смог ее догнать. Вот еще одно предание, в основе которого лежат в завуалированном виде наблюдения неба!

Во всей Европе до сих пор распространен обычай во время зимнего солнцестояния обугливать над огнем корневище и разводить его пепел в вине. Это снадобье якобы излечивает людей и животных и защищает от удара молнии (небесного огня). К тому же (и это не удивит того, кто знает о проводимой издревле связи явлений) снадобье способствует отелу коров.

Так исчезнувшие религии древнего мира превращаются в непонятные пережитки прошлого — суеверия.

Когда близко лето!

Таким же образом стерся из памяти людской и топорик, который еще «во времена Христовы» давали иудеям, вступавшим в секту ессеев и начинавшим новую жизнь. Они получали набедренную повязку, белое одеяние и топорик, и отнюдь не потому, что все они были плотниками. Иисус из Назарета, вероятно, знал ессеев, и, возможно, в том, что его называют плотником, содержится намек на ессеев.

Был ли Иисус вначале ессеем? Одни данные говорят за это предположение, другие — против. Иоанн Предтеча также упоминает о топоре, когда пророчествует близкое пришествие царства небесного: «Уже и секира при корне дерев лежит»^[208]. Иисус предал проклятию смоковницу и велел ей засохнуть за ночь. Скорее всего, это была только притча, но понятная всем и проникавшая в души людей. Ведь срубить дерево, посадить его, приказать ему засохнуть — всё это действия, ведущие к одной цели — начать новую жизнь, приблизить наступление нового времени. Без топора, приставленного к корням дерева, без всепожирающего пламени, без засохнувшей смоковницы наступление царства небесного немыслимо!

Когда приближается лето, когда на земле смоковница отягчена большими ветками с сочными листьями, на небесах древо, находившееся в полном блеске, исчезает (сгорает или засыхает): «Так, когда вы увидите все сие, знайте, что [царство небесное] близко, при дверях»^[209]. Когда близится лето, а не в начале весны!

В Евангелии от Марка, в рассказе о последних днях Иисуса, человек, искушенный в древних звездных верованиях, может найти еще один отблеск угасающей небесной религии. Речь идет о приходе Христа в Иерусалим, когда он приблизился к смоковнице, покрытой листьями, но не принесшей еще плодов, «ибо еще не время было собирания смокв»^[210]. И Иисус проклял дерево. Нелепым и странным выглядит проклятие дереву, которое не принесло плодов, так как еще и время для этого не пришло! На следующее утро смоковница «высохла до корней». И далее следует: «Так, и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко [царство небесное] при дверях»^[211].

Один-два дня спустя Иисус Христос умер на кресте.

Похититель дерева

В 1884 году в Бонне, находящемся на Рейне, разобрали старинное монастырское здание, и наверху, под самым скатом крыши, нашли нефритовый топор каменного века. Под его защитой от грозных небесных сил христианские монахи в течение долгих веков поклонялись кресту спасителя.

Если внимательно присмотреться к пережиткам в христианстве забытой звездной религии, почитавшей небесное дерево смерти и срубающий его топор, то можно заметить, что самая существенная разница между почитанием небесного древа и топора, с одной стороны, и креста (на котором умер христианский спаситель) — с другой, заключается в том, как воспринимались эти символы верующими.

Люди, которые много тысячелетий назад срубали священные деревья, торжественно оплакивали и погребали умирающих богов — Аттиса, Адониса, Диониса, Осириса — и были твердо уверены, что эти боги воскреснут; люди, которые срубали в Шумере дерево Хулуппу, а в Греции — деревья в священных рощах Деметры; которые рассказывали о том, как Гильгамеш срубил дерево, как сын бога Геракл срубил сосну в тот час, когда Орион, сияющий на небе, тонет в море; люди эти знали еще очень многое о небесных явлениях и хотя бы отчасти понимали, почему не следует перешагивать через ярмо или метлу, лежащие на земле. Чем бы они ни занимались, они помнили о небе, и во всем, что они написали, небо занимало ведущее место.

Сейчас же мы только знаем, что в камнях и дровах обитают привидения и духи, бесплотная нечистая сила. И так дело обстоит уже давно. Иначе христианские миссионеры, обращавшие германцев в свою веру, не сетовали бы на Гер Мона, которому народ поклонялся даже после принятия христианского учения. И миссионеры не удивлялись бы тому, что германцы — упрямый народ — считают луну похитителем дерева.

Это так, хотя и не совсем. Ибо луна похищает дерево, но при этом сама умирает.