В синагоге Капернаума Иисус сказал: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть плоти сына человеческого и пить крови его, то не будете иметь в себе жизни»^[136]. Здесь имеет место аллегория — мясо превращается — в хлеб, кровь — в вино, как это было сказано во время тайной вечери перед распятием: «И, когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: примите, ядите: сие есть тело мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть кровь моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов»^[137].

Конечно, теперь это аллегория, но за ней стоит бесконечно древний опыт, сохранившийся в человеческой душе от первобытного сакрального обычая съедать мясо человеческой жертвы и выпивать ее кровь. В этом смысле тайная вечеря и смерть Иисуса тесно связаны друг с другом даже во времени. Ведь дело не в том, чт'o именно «понимают» простые люди в новой символике, а в том, чт'o они «чувствуют», чт'o знают из древнего наследия. Чувство — стихия всякой религии.

И последнее: цари и спасители не только умирают, когда затмевается луна; они не только приносят себя в жертву ради людей, предлагая вкусить своей плоти и крови. Судьба их проникает в самые глубины души человека еще и по иной причине: Иисус из Назарета умер «на древе», на кресте. Это «древо», согласно древнему верованию, находилось не только на Голгофе, но и среди звезд небесных. Там оно предстает и как древо жизни, и как древо смерти. И это «знает» древняя человеческая душа как одну из непреложных истин. Без древа в виде креста страдания и смерть Иисуса на Голгофе не имели бы завершения. А на «небесном древе» умирает не кто иной, как луна.

Следует попытаться восстановить из мрака тысячелетий древний путь к этому древу, о котором в Ветхом завете сказано: «Проклят пред богом (всякий) повешенный (на дереве)»^[138].

II. Виселица

Небесное древо

Прообраз

Когда в самом начале весны смотришь сразу же после захода солнца на звездное небо, то, если небо не закрыто облаками, видишь в вышине громадное сияющее древо. Мощный его ствол как бы вырывается из глубины вселенной. Это древо мы называем Млечным Путем^[139]. В осенние месяцы «ствол древа» становится особенно заметным. После полуночи оно сияет над спящей землей до рассвета. Восходящее солнце при этом находится как бы между «ветвями», словно украшая «вершину» небесного древа. Оно висит в ветвях, подобно сказочному золотому яблоку. Однако представление о солнце как о золотом плоде, висящем среди ветвей, появилось позднее. В более раннее время золотым яблоком на ветвях древа считалась полная луна.

Человек, пристально наблюдающий за изменением положения ствола и ветвей небесного древа и не понимающий роли и функций солнца, непременно задумается об удивительных явлениях и загадках ночного неба. И, вероятно, рано или поздно он найдет известное сходство между изменениями, происходящими с небесным древом и земными деревьями, которые в одно время года покрыты листвой, в другое же — бесплодны, оголены и словно мертвы. Подобно древу на небе, земные деревья переживают периоды роста и замирания, плодоношения и угасания, смену времен года — лета и зимы, смену смерти и жизни в широком понимании этих слов.

Умершая луна воскресает и появляется на небе лишь три дня спустя после «исчезновения» в лучах солнца, небесное же древо претерпевает сходную смену жизни, смерти и воскресения на протяжении целого года.

Египетское дерево