Читаем Лунный бог полностью

Елеонская гора — пологий холм к востоку от города — была известна жителям Иерусалима как место, где собирались мятежники. Отсюда они не раз угрожали спокойствию Иерусалима и мешали большим празднествам. В последние дни, например, этот Иисус поднял волнение в городе, проник со своими сторонниками в Иерусалимский храм, изгнал оттуда торговцев, продающих жертвенные дары, и многочисленных менял^[91], сломал их столы. Совет старейшин решил арестовать зачинщиков беспорядка, но те под вечер уже покинули Иерусалим. Несомненно, они находились где-то поблизости и из своего укрытия угрожали достойному проведению праздничных обрядов. Поэтому было важно своевременно, до наступления великой субботы, их обезвредить: «Только не в праздник, чтобы не произошло возмущения в народе»^[92]. С помощью Иуды удалось своевременно арестовать их вождя, тогда как остальные разбежались. Перед членами Совета старейшин Иисус заявил, что он якобы сын божий, что само по себе уже было кощунством. А перед римским наместником Понтием Пилатом на вопрос, не является ли он царем иудейским, Иисус ответил: «Ты говоришь»^[93].

Народные цари

Управлявший с 26 года н. э. Иудеей наместник римского императора Понтий Пилат, согласно евангельскому рассказу, не видел в притязаниях Иисуса на титул царя иудеев преступления, заслуживающего смертной казни. Для свободомыслящего римлянина признание Иисуса в том, что он сын божий, также не выглядело серьезным преступлением. Но обвинение было значительно более серьезным. Оно гласило, что Иисус подстрекает народ к мятежу и запрещает платить императору налоги^[94]. Кроме того, он вызвал брожение в народе, изгоняя торговцев и ростовщиков из храма. Подвергнутый допросу по этим пунктам обвинения, Иисус молчал^[95]. Пилат мог это воспринять лишь как молчаливое подтверждение справедливости обвинения, а по римским законам эти преступления карались смертной казнью через распятие на кресте.

Чем бы кончился суд, если бы Иисус отвел перед римским наместником тяжкие обвинения, выдвинутые против него? Мог ли он вообще их опровергнуть? Или Иисус хотел умереть, будучи невиновным? Многое свидетельствует в пользу того, что он хотел умереть, хотя точно знал, что обвинение в покушении на незыблемость римской власти влечет за собой один из жесточайших и мучительнейших способов казни, изобретенных человеком, — распятие на кресте.

Если судить по евангелиям, жители Иерусалима, видимо, лучше, нежели римский наместник, понимали, какую опасность таят в себе притязания Иисуса на то, что он — царь иудейский. Они хорошо знали, сколько бедствий уже не раз приносили стране подобные «цари». Иосиф Флавий рассказывает, что после смерти царя Ирода неоднократно появлялись претенденты на царский престол. Симон, один из слуг покойного Ирода, возложил на себя царский венец «и бродил с разбойниками, которых он привлек к себе», по стране, занимаясь грабежом и поджогами. Даже некий пастух по имени Афронгей (или Афронг) осмелился в смутные времена протянуть свою руку к царскому венцу. С помощью своих четырех братьев он возложил на себя царский венец и опустошал в течение длительного времени страну. Они преимущественно старались уничтожать римлян, или царских приближенных, но когда в их руки попадали евреи, из которых можно было что-нибудь выжать, они и тех не щадили. Сторонники Афронгея окружили возле Эммауса целую римскую когорту, и только благодаря помощи подоспевшего военачальника Грата их удалось отбросить. Троих из братьев наконец захватили. «Этот конец постиг их уже впоследствии; но тогда они исполосовали всю Иудею своей хищнической войной».

Из-за подобных смут, возбуждаемых претендентами на царскую власть, римский наместник в Сирии Квинтилий Вар был вынужден вмешаться и ввести в Иудею римские войска. Огнем и мечом прошлись войска по стране, и ничто не могло избежать их страшного насилия. Эммаус, жители которого бежали, был по приказанию Вара сожжен в наказание за гибель римской когорты. При поисках главарей мятежников Вар арестовал множество иудеев и наиболее виновных, около двух тысяч человек, велел распять на кресте. Две тысячи распятых из-за одного человека, который из пастухов пожелал стать царем!

Далее, в правление римского наместника в Иудее Колония появился некий галилеянин Иуда, подстрекавший народ к возмущению против римлян. Он объявил позором для иудеев то, что они платят дань римлянам и признают кроме бога смертных людей своими владыками. Он был основателем новой секты. Таким образом, Иудея была настоящим логовищем разбойников, где все время создавались шайки бунтовщиков, избиравшие себе «царя» и наносившие сильный вред государству. Соблазнители и обманщики призывали к бунту и перевороту, «туманили народ безумными представлениями и манили его за собой в пустыни, чтобы там показать ему чудесные знамения его освобождения»^[96] — так описывает обстановку Иосиф Флавий.

«Распни его!»