Читаем Лунный бог полностью

И вообще, умер ли Иисус в 29 году н. э.? Важные сообщения противоречат этой дате. По сравнению с первыми тремя евангелиями Евангелие от Иоанна приводит совсем другое время проповеди Христа. У Иоанна упоминаются по крайней мере три пасхальных праздника, которые застал Иисус во время своей проповеднической деятельности, и тогда Иисус проповедовал не менее двух-трех лет, а не один год, как утверждают остальные евангелисты. Если же Иоанн Предтеча крестил Иисуса на пятнадцатом году правления императора Тиберия, то есть в 28 или 29 году н. э., то Иисус мог быть распят не ранее чем через два-три года. В таком случае год солнечного затмения, 29 год н. э., не был годом смерти Иисуса.

У отца церкви Евсевия мы встречаем именно эти рассуждения, причем он датирует события, связанные с казнью Христа, девятнадцатым годом правления императора Тиберия: «Подтверждением того, что спаситель в этом году [девятнадцатый год правления Тиберия] страдал, может считаться свидетельство Евангелия господнего от Иоанна, в котором говорится, что по окончании пятнадцатого года Тиберия протекло три года проповеднического искуса спасителя». Иоанн Малала[89] сообщает: «В восемнадцатом году и седьмом месяце правления императора Тиберия Иисус, наш спаситель, когда ему было 33 года, был предан своим учеником Иудой Искариотом. Наш господь Иисус Христос был распят на седьмой день до апрельских календ в месяце марте, когда луна насчитывала четырнадцатый день».

Когда луна насчитывает четырнадцатый день, и в Палестине и в Риме — полнолуние.

Все остальные данные ведут к началу весны 33 года н. э. и указывают на пасхальное время. Это подтверждают и сообщения евангелистов о дне опресноков и великой субботе.


3 апреля 33 года н. э.


Насколько нам известно, с 30 по 33 год н. э. было только два праздника пасхи, которые совпали с великой субботой: 8 апреля 30 года и 4 апреля 33 года. Но в великую субботу 30 года никакого затмения не было. Остается лишь великая суббота 4 апреля 33 года. В этом году день опресноков пал на пятницу 3 апреля. Если в день смерти Иисуса действительно произошло затмение, то оно могло быть только лунным, а не солнечным. Как теперь хорошо известно, при лунном затмении полная луна вступает в тень земли. Не солнце, а луна тогда скрывает свой лик так, как это описано в одном из апокрифических евангелий[90]: «И луна скрыла свой лик, и падали звезды».

Следовательно, наряду со всеми данными, выявляющими один-единственный день, когда могло произойти распятие Христа, сообщения евангелий о главном, что характерно для дня гибели христианского «спасителя», об астрономических явлениях, также указывают на пятницу 3 апреля, опресночный день перед великой субботой 33 года.

Хотя следует учитывать неосведомленность авторов евангелий в астрономии, современная наука, способная вычислить время любого затмения как в будущем, так и в отдаленном прошлом, подтверждает, что 3 апреля 33 года действительно произошло затмение луны. Оно было видно в Палестине; в Иерусалиме оно началось в 15 часов 44 минуты, а закончилось в 18 часов 37 минут. С восходом полной луны в 18 часов 03 минуты оно в Иерусалиме совпало почти точно с концом опресночного дня и с началом великой субботы. Затмение было частичным: тень земли не полностью закрыла луну.

Что же происходило в этот день в Иерусалиме?


Елеонская гора


Итак, представим себе: 3 апреля 33 года, в четырнадцатый день месяца нисана по иудейскому календарю жители Иерусалима готовились к великому празднику пасхи. В город стекались толпы людей из окрестных селений, как это предписывает закон: каждый иудей мужского пола ежегодно с тринадцатого года жизни должен являться «пред лице бога Израиля» во время трех главных празднеств. Все знали, что в этот раз был особенно большой праздник. Он начинался с заката солнца в опресночный день, то есть с вечера пятницы, с 12 часов по тогдашнему времени (примерно с 18 часов по нашему времени). Все четыре евангелия единодушно сообщают, что Иисус умер в опресночный день. Дома были украшены зеленью, наступала весна. Во дворах храмов теснились пасхальные ягнята, которых должны были заколоть священнослужители, чтобы у каждого на столе было праздничное жаркое. На Голгофу поспешно отправили двух разбойников, приговоренных к смерти, и с ними — странного человека, накануне ночью взятого стражей на Елеонской горе из толпы его сторонников. Некоторые из людей, близких к этому человеку, пытались оказать сопротивление, но затем обратились в бегство. Схватили же только человека по имени Иисус.

Это был, по-видимому, вождь людей, обратившихся в бегство. Однако он не оказал сопротивления и даже остановил одного из своих, ранившего солдата. В остальном все прошло очень гладко, когда стража, посланная первосвященником, проникла на Елеонскую гору, где, по сообщению некоего Иуды, укрывался Иисус с близкими ему людьми.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука