Читаем Лунный бог полностью

Средний синодический период Венеры 583,9214 дня, то есть около 584 дней. Восемь месяцев из этого времени Венера имеет вечернюю видимость. После краткого перерыва, дней в четырнадцать, когда Венера находится в стороне Солнца в нижнем соединении, она на восемь месяцев превращается в утреннюю звезду. Затем она снова становится невидимой (верхнее соединение с Солнцем), после чего опять начинает появляться вечером.

Под влиянием учения о годе и небесном древе закон о времени обращения небесной царицы должен был достаточно рано выйти из области мифологии и религиозных представлений, если бы не открытие, что каждые восемь лет Венера появляется в одной и той же фазе, в одном и том же месте небосвода. Если, например, Венера как утренняя звезда впервые выходит из солнечных лучей в определенном месте небесного древа, то через восемь лет это происходит почти там же. В восьмилетием цикле год и период обращения Венеры гармонически совпадают. По истечении восьми лет повторяются световые фазы Луны, правда, с незначительным различием в два-три дня. Если же учесть, что периоды видимости Венеры продолжаются около восьми месяцев, становится понятным, почему новые данные о восьмилетием цикле, по истечении которого начинается новый временной период с почти теми же небесными явлениями, приобрели величайшее значение в религиозной и временной символике. Вот почему Венеру иногда стали изображать с восемью лучами.


Восьмибожие


В Египте знали восьмилетний цикл. Доказательство тому — восемь павианов, которые содержались в преддверии царского храма в Карнаке, посвященном богу луны Тоту (а не Венере); в «преддверии Тота» проводились празднества в честь Тота и торжественные церемонии по случаю наступления нового года, когда отмечалось «первое появление солнца в начальное время». В этом храмовом комплексе, согласно древним египетским текстам, возвышался «первоначальный холм на огненном острове», который находился посреди «озера ножей». Здесь снова ясно проявляется связь праздника Нового года с небесным древом, стоящим на «огненном острове». Из богатейшей символики египетских верований явствует, что на «огненном острове» вырос из воды цветок лотоса, в котором и взошло впервые солнце (или же, в другом варианте, Атум — луна). Об этом уже говорилось в текстах пирамид III тысячелетия до н. э. Вместе с солнцем или луной появились здесь и восемь богов, «великих божеств изначального времени». Эти восемь лет делились на два периода по четыре года.

Восьмилетний цикл фигурировал и в Двуречье — у шумеров и аккадцев, но в меньшей мере был связан с символикой. Известно, что со времен третьей династии Ура, в конце III тысячелетия до н. э., Вавилония имела календарь, основывавшийся на восьмилетнем цикле. У хеттов, населявших Малую Азию во II тысячелетии до н. э., те же восемь лет выступают в рассказе об Иллуянке: каждый девятый год (то есть по истечении восьми лет!) небесный бог, который сидит на троне и которому подносят кубок, высказывал возмущение и новый небесный бог свергал старого.

Древние греки также придавали особое значение восьмилетию. В гомеровской Одиссее восьмой год неоднократно упоминается как поворотный, приносящий решающие перемены. В третьей песне Одиссеи говорится:

Целых семь лет он властвовал в златообильной Микене;Но на осьмой возвратился ему на погибельБогоподобный Орест; и убийцу сразил он, которымБыл умерщвлен злоковарно его многославный родитель[320].

Одиссей и сам рассказывает о своем пребывании в течение семи лет в Египте и еще одного года в Сирии у финикийского купца:

Там я гостил у него до скончания года. Когда жеДни протекли, миновалися месяцы, полного годаКруг совершился и Оры весну привели молодую…[321]

Во время плавания с финикийским купцом корабль с Одиссеем был разбит ударом молнии, которую Зевс метнул в судно. Все погибли, кроме Одиссея, который уцепился за корабельную мачту и таким образом спасся. Спасение принесла Одиссею мачта — небесное древо.

В Греции значительные события обычно происходили на восьмой год. К этому времени цари возвращались из далеких походов на кораблях, груженных завоеванной добычей. Орест мстит за убийство отца, совершенное восемь лет назад. Более того, жизни всех вождей и царей каждые восемь лет угрожала опасность. Ибо если полное обновление, происходившее на небосводе, требовало, по представлениям людей, такого же обновления земных владык, то это должно было произойти по истечении восьми лет, на девятый год.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука