Читаем Лунный бог полностью

Число «девять» и сочетание «трижды девять» имели широкое распространение у многих народов. Индийцы говорили о древней дороге шириной три раза на девять, о двадцати семи обиталищах царя. У древних греков в гомеровском эпосе, в произведениях Гесиода и в «Аргонавтике» Аполлония Родосского неоднократно упоминается срок в девять дней или ночей. Римлянам, германцам и кельтам также была известна девятидневная неделя. Что же касается счисления дней звездного месяца, то в вавилонском руководстве по изучению звездного неба (VI век до н. э.) сказано по этому поводу: «Возвращение бога (луны) Сина — двадцать семь дней; измерено этим время».


Лунный серп с планетой Венерой (стенная роспись из римских катакомб)

Естественно, что символика древних религий была тесно связана с этой темой. В индийской Ригведе — книге священных знаний — двадцать семь дней звездного месяца выступают в образах двадцати семи полубогов (дневных и ночных), которые названы небесными певцами. В Ветхом завете число «двадцать семь» (двадцать семь дней) играет важную роль в рассказе о потопе: на двадцать седьмой день земля совсем высохла. Теперь становится понятным, почему, согласно библейскому рассказу, от трех отцов происходили двадцать семь детей, которые были предназначены петь «в доме господнем с кимвалами, псалтирями и цитрами в служении в доме божием»[318]. В египетских мифах рассказывается, что труп Осириса был разрублен на двадцать семь частей. Более древней была находка, сделанная археологами в Южной Германии, у Нордлингена: под большим камнем у входа в пещеру, служившую жилищем первобытным людям, ученые обнаружили две жертвенные ямы. Одна содержала множество человеческих черепов, уложенных на специально насыпанный слой красной земли, как яйца в гнезде.

Все черепа (и это еще раз подтверждает культовый характер жертвенной ямы) были ориентированы на запад. Ученые считают, что черепа были погребены в священной яме за много тысячелетий до того, как на берегах Нила возникли первые пирамиды, а на побережье Евфрата были воздвигнуты первые зиккураты[319].

Точно так же как количество колонн и архитектурных деталей в египетской храмовой архитектуре было подчинено священному числу двадцать семь, в первобытной культовой яме, открытой в Нордлингене, находилось двадцать семь человеческих черепов.

Можно напомнить и такой факт: известное наскальное изображение из местечка Когуль в Испании воспроизводит фаллическую фигуру мужчины, окруженную девятью пляшущими женщинами.


Треугольник


Поскольку сведения о звездах и учение о времени составляли часть представления о мире в целом, то вопрос о том, состоит ли звездный месяц из трех или четырех частей, с самого начала не мог не быть связан с проблемами культового или религиозного характера. Деление месяца на три недели не только увеличивало значение чисел «три», «девять», «двадцать семь», но и обусловливало определенную символику. В частности, если соединить три точки пути Луны по небу, то получится треугольник. Знак треугольника встречается в древней символике в самых разнообразных очертаниях. Напротив, деление пути, совершаемого Луной, на четыре равных отрезка, образует на небе крестообразную фигуру. Оба метода деления имеют свои плюсы и минусы.


Треугольник, выписываемый на небе движением луны, с располагающимся по центру древом Млечного Пути (схема)

Крест, выписываемый на небе движением луны, с располагающимся по центру древом Млечного Пути (схема)

Двадцатисемидневный звездный месяц немного точнее двадцативосьмидневного. Однако тринадцать полных двадцативосьмидневных месяцев с годом в триста шестьдесят четыре дня больше соответствуют естественной продолжительности года в триста шестьдесят пять дней, чем счисление, основанное на двадцатисемидневных месяцах. Во втором случае тринадцать месяцев дают только триста пятьдесят один день, а четырнадцать месяцев — триста семьдесят восемь дней, то есть на тринадцать или четырнадцать дней больше или меньше. Поэтому год приходится делить не на полные месяцы, а на недели. Но и в этом случае подсчет неточен, ибо тринадцать месяцев (по двадцать семь дней) и одна дополнительная девятидневная неделя дают лишь триста шестьдесят дней, а если прибавить еще одну неделю, то получится уже триста шестьдесят девять дней. Снова выходит больше чем нужно!


Греческий символ — посох и лунный серп

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука