Читаем Лунный бог полностью

Подобные представления о местонахождении потустороннего мира объясняют, почему пещеры, считающиеся обиталищем мертвых, люди так часто населяли в своем воображении змеями, быками, сказочными зверями, духами и призраками. Так, например, по древним верованиям сибирских чукчей, в царстве мертвых живут змеи. Эти представления объясняют также, почему умерших хоронили в пещерах даже тогда, когда еще не умели строить прочные жилища, и большие пещеры, казалось, были в суровом климате ценным укрытием, спасавшим человека от холода и смерти. Тем не менее люди избегали селиться в самых вместительных и удобных пещерах. Пещеры были священными местами для людей ледникового периода (об этом свидетельствуют находки археологов в Испании и Франции). Еще много тысячелетий назад люди верили, что в них находится потусторонний мир. Уверенность в том, что пещера — местонахождение потустороннего мира, объясняет, почему человек боялся войти в пещеру, если этого не требовал культ.


Египетский бык Апис — лунный серп уносит умершего в загробный мир, в пещеру темной луны

Скульптуры двух бизонов и изображения культовых танцев в пещерах Тюк д’Одубер во французских Пиренеях, созданные людьми ледникового периода, показывают, что уже тогда с культом пещер и потустороннего мира был связан небесный бык. Многие тысячелетия спустя, когда вера в небесного быка давно получила широкое распространение на большей части земного шара, покойников все еще хоронили в пещерах. Когда современные археологи проникли в пещеру Бичискала в районе Брно (Чехословакия), они обнаружили не только остатки множества сожженных человеческих трупов и обширный погребальный инвентарь (блюда, сосуды, миски), но и бронзовую скульптуру быка.

Похоронить умершего в пещере — значило ввести его в потусторонний мир, подобно тому как вводили небесного быка. В этом мире мертвые воскресали или рождались вновь. Поэтому в изменявшемся с течением времени погребальном ритуале там, где не было пещер, на яму, заменяющую пещеру, клали голову быка и нередко сажали (как это принято и сейчас) дерево. Поэтому же в легендах боги и сыновья богов нередко рождаются в пещерах и гротах. До II века н. э. восточные христиане почитали одну из пещер (древний грот Адониса) в Вифлееме как место рождения младенца Иисуса.


От хлева ко дворцу


Когда люди стали строить для домашнего скота хлева, естественно распространилось представление, будто небесные животные — быки, коровы, овцы, козы — это лунные серпы, возвращающиеся в свой хлев. Из этого хлева лунный серп снова выходит или рождается там заново. В Евангелии от Луки упоминается хлев, в ясли которого мать положила новорожденного Иисуса. На небе у ствола небесного древа также имеются «ясли» (звездное скопление в созвездии Рака, так и называемое). Созвездие же Единорога находится среди ветвей древа, между созвездиями Малого Пса и Большого Пса. Время рождения Иисуса Христа могло совпасть со временем зимнего солнцестояния, когда перечисленные участки звездного неба находятся высоко в южной стороне неба, а молодой лунный серп, как телец или овен, лежит в яслях около небесного древа.

В верованиях скандинавских народов потусторонний мир превращается в зал, обнесенный золотой сетью. В их народных сказаниях часто говорится о дубе (бог 'Oдин срубает его мечом) со свежей зеленой листвой, возвышающемся высоко над крышей зала. Зал, возникший из змеиной спины, — так называли его в Северной Европе и Египте. В греческом мифе рассказывается о том, как две змеи проникли в зал, где родился младенец Геракл.

Северные германцы даже точно указывали местонахождение зала: легко узн'aют те, которые придут к 'Oдину, зал, когда увидят его: перед западными воротами висит волк, а над ним — орел. Западнее Млечного Пути сверкает самая яркая звезда — альфа Большого Пса (Сириус). Орел над воротами — это звезда в ветвях дерева. Это — зал, Валгалла в замке верховного бога[262]. У Еврипида также говорится, что небесный зал находится у ствола небесного древа, то есть около созвездия Ориона и Сириуса. Нет ли здесь дороги, дороги к свету? Несет ли он меня вверх, в светлые небесные залы, где блестит Орион, где Сириус излучает свой мягкий свет, радующий глаз? — вопрошает он.

Затем зал превращается во дворец, о котором в немецких сказках сообщается, что в нем спит принцесса. Вокруг дворца растет колючая изгородь. Только когда принцесса пробуждается ото сна, изгородь сама собой открывается.

В сказаниях ирландцев упоминается царский замок, у ворот которого росло золотое дерево. В самом же замке стояла серебряная бочка с красным напитком.


Остров


Потусторонний мир — это, конечно, не только дворец, в который могут войти лишь благородные и сильные. Это еще и остров — остров мертвых. Когда Пифагора спросили, что такое остров мертвых, он якобы ответил: «Луна и солнце», то есть место, где одновременно встречаются ущербная луна и солнце. Поэтому остров сияет огнем. Египтяне называли его пламенным островом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука