Читаем Лунный блюз полностью

Эн кивнула и налила себе чашку кофе. Желтый автобус увез детей в школу. Эн вымыла посуду, застелила кровать в спальне. Почтовый ящик на входной двери хлопнул. Эн забрала пару свежих газет. День начинался как-то странно. По крайней мере странность была в голове. Мысли были тяжелыми. Они опускались все ниже и ниже, к самому сердцу. Эн взяла одну из газет, бездумно читая сводку новостей. «Через потомство ваше благословенны люди будут». Желтая пресса рассказывала о ночном вторжении на территорию центрального водохранилища. На фотографии были изображены мужчина и женщина. Эн оделась и вышла из дома. Мысли в голове путались, и она долго не могла объяснить таксисту, куда ее отвезти. Необъяснимое чувство благоговейного трепета овладело сознанием. Руки дрожали, дыхание было прерывистым. Таксист остановил машину.

– Дальше не проехать, – сообщил он.

Эн вышла на грязный тротуар. Сотни незнакомых ей людей пикетировали здание суда. Дорога была перекрыта. Плакаты в руках людей, требовали освободить Саймона и Донну. Эн вспомнила эти имена. Ради них она и приехала сюда. Но почему? Эн услышала свой собственный голос, подхвативший лозунг на одном из плакатов.

– Они не имеют права судить их! – сказала толстая женщина в грязном плаще.

– Не имеют, – согласилась Эн.

Снег начал падать с неба, а люди все прибывали и прибывали.

Морган отошел от окна, закрыв жалюзи. Судья нервничал.

– Их уже больше тысячи, – сказал он собравшимся.

– Да что в них такого особенного!? – всплеснул руками Эпплтон. В его глазах вспыхнула зависть. Саймон и Донна занимали все его мысли. – Они же просто люди! Откуда такая поддержка?!

Державшаяся в тени женщина вышла на свет. Ее звали Клея Райт. И после Моргана она была вторым по значимости человеком в этом экстренном собрании.

– Думаю, нужно допросить их, – сказала она.

– Что это нам даст? – скривился Эпплтон.

– По крайней мере это лучше, чем сидеть, утопая в догадках.

– Она права, – поддержал ее Морган и велел охранникам привести Саймона и Донну.

Врач долго не соглашался отпускать женщину, обрабатывая рваные раны, оставленные сторожевой собакой на ее руке.

– С вами все будет в порядке, – пообещал он Донне. Охранник велел ей вытянуть руки, собираясь надеть наручники. – Какого черта? – остановил его врач. – У вас что, совсем сердца нет?

Охранник помялся и убрал наручники в карман. Они шли по длинному коридору, пропахшему целлюлозой, не произнося ни слова.

– Кто все эти люди? – спросил Морган, подводя Саймона и Донну к окну. Толпы пикетчиков безмолвно открывали рты и размахивали плакатами.

– Я не знаю, – сказал Саймон.

Морган посмотрел на Донну. Она устало пожала плечами.

– Что вы делали на водохранилище?

– Несли спасение.

– Что?

– Только в нем одном спасение, и нет ничего другого под небесами, данного людям, благодаря чему мы можем спастись.

– Вы говорите загадками, молодые люди!

– Камень, отвергнутый строителями, станет краеугольным, – сказала Донна.

– Да они ненормальные! – заорал Эпплтон.

– Вы должны отпустить их, – сказал врач, обрабатывающий раны на руке Донны. – Они ничего не сделали.

Морган мерил его отрешенным взглядом. Тяжелый камень, брошенный одним из пикетчиков, разбил окно, и сквозь звон в помещение ворвались голоса с улицы.

– Слышите? – спросил врач. – Вы не можете идти против народа.

– Да что в них такого особенного? – снова заорал Эпплтон.

– Ты прав, – сказал Морган, находясь где-то далеко, в глубине своих собственных мыслей. – Они всего лишь безумцы. – Еще один камень разбил окно. – Отпустите их, – распорядился Морган. Охранники переглянулись. – Сейчас же! – Он положил свою тяжелую руку на плечо Саймона. – Сделайте одолжение, уезжайте из города. Не осложняйте жизнь себе и другим.

Пикетчики встретили Саймона и Дону восторженными криками.

– Не упускайте их из виду, – сказал Морган Эпплтону.

Саймон снял куртку и укрыл ей хрупкие плечи Донны. Женщина дрожала. Один из пикетчиков вышел из толпы и отдал Саймону свой плащ. Его примеру последовал еще один и еще. Собравшиеся люди снимали с себя верхнюю одежду и бросали ее к ногам Саймона и Донны.

– Какого черта здесь происходит? – говорил Эпплтон, выглядывая в окно.

– Мы видим это и слышим, – шептал за его спиной врач. – Видим и слышим и не можем не говорить об этом. Не можем…

Видишь, что происходит? Да. Странные вещи творятся в твоем родном городе. Еще утром, когда ты шел на работу, этого не было, а сейчас, вечером… Черт! Останови машину возле своего дома, открой белую калитку, открой входную дверь и узнай, что этот дом больше не принадлежит тебе.

– Я продала его, – говорит, сияя счастьем, жена и продолжает собирать вещи.

– Какого черта, Эн? – кричишь ты.

Вырученные от продажи деньги лежат на кухонном столе. Пересчитай их. Чувствуешь, как по спине ползет холодок? Дом стоил в два, нет, в три раза дороже.

– Черт! – голос твой дрожит.

Дети смеются. Когда ты последний раз видел их такими счастливыми? Жена подходит к тебе, держа в руках два тяжелых чемодана, и говорит, что взяла все самое нужное, остальное можно будет раздать бездомным. Встряхни ее за плечи.