Читаем Лунные хроники полностью

— Около того. — Ножки стула скрипнули о пол. — Так ты, наверное, знал, что она пустышка, когда нашел ее? Не мог сразу обратиться ко мне? Я заключаю сделки на таких, как она, независимо от стоимости.

Торн положил свободную ладонь на колено и сжал его пальцами, стараясь выместить на нем весь накативший ужас. Так они знали о разбившемся спутнике и о том, что Кресс — пустышка. И для таких, как она, существовал рынок. И они решили, что Торн хочет… продать ее? Сбыть, как краденый товар? Неужели на черном рыке существовал какой-то спрос на лунных пустышек, о котором он не знал?

— Если честно, пришельцы с Луны вселяют в меня какой-то неосознанный ужас. — Он постарался замаскировать свою растерянность. — Но только не Кресс. Она кажется абсолютно безобидной.

— Безобидной и приятной на вид. Хотя она такая миниатюрная. — Раздались шаги: Джамал прошел в другую часть комнаты и что-то налил в стакан. — Еще лимонада?

Торн разжал напряженные пальцы и снял руку с колена.

— Спасибо, я уже напился.

Стекло стукнулось о деревянную столешницу.

— Так ты уже решил, куда ее отвезешь? Или будешь подыскивать покупателя повыгоднее? Я подумал, что ты отвезешь ее к тому старому доктору в Фарафру, но должен тебя предостеречь: Джина тоже заинтересовалась. Предупрежден — значит, вооружен.

Торн изо всех сил скрывал свое напряжение и пытался представить себе, будто они говорят вообще не о Кресс. Они были просто партнерами по бизнесу и обсуждали торговлю. Ему только требовалось понять, что известно Джамалу и неизвестно ему.

Он просунул палец под бандану и оттянул ткань в сторону. От удара скула распухла и болезненно пульсировала, так что повязка казалась слишком тугой.

— Интересное предложение, — протянул он. — Но зачем мне связываться с посредником, когда я могу выйти на покупателя напрямую?

— Из удобства. Мы развяжем тебе руки, и ты сможешь продолжить охоту. К тому же никто не знает этого рынка лучше, чем мы. Мы можем гарантировать, что она окажется в нормальном месте, если тебя вообще волнуют подобные вещи. — Он помолчал. — А что ты вообще планировал за нее получить?

Торговля. Бизнес-операции. Торн старался держаться невозмутимо, но по коже пробежали мурашки, и он обнаружил, что не может выкинуть из головы воспоминание о том, как рука Кресс лежала в его ладони.

— Сделай мне предложение, — произнес он.

Последовало долгое, напряженное молчание.

— Я не могу сказать за Джину.

— Тогда с какой стати мы вообще завели этот разговор? Я просто теряю время. — Торн потянулся за тростью.

— Она назвала мне ценовой диапазон, — сказал Джамал. Торн замер, и спустя некоторое время караванщик продолжил: — Но у меня нет полномочий, чтобы выносить окончательное решение.

— По крайней мере, мы хотя бы выяснили, что играем в одну и ту же игру.

Джамал прихлебнул лимонад из стакана и тяжело вздохнул.

— Мы можем предложить тебе за нее двадцать тысяч.

На этот раз Торн уже не мог скрыть изумления: его будто ударили ногой в грудь.

— Двадцать тысяч юнивов?

Резкий смех эхом отразился от стен.

— Маловато? Придется обсудить это с Джиной. Но, если ты простишь мне излишнее любопытство, сколько ты сам планировал получить за нее?

Торн закрыл рот и сжал зубы. Если они только начинали с двадцати тысяч юнивов, то сколько же она на самом деле, по их мнению, стоит? Он почувствовал себя наивным идиотом. Что это за пакость — торговля лунными рабами? Какой-то новый фетишизм?

Она была человеком. Живой девушкой, умной, милой, немного скованной и странной — и стоила она гораздо больше, чем эти торгаши вообще могли себе вообразить.

— Не смущайтесь, мистер Смит. У вас ведь наверняка в голове есть какое-то число.

У него в голове все прояснилось, и Горн вдруг осознал, что практически ничем не отличается от этих людей. Он был бизнесменом, стремившимся получить легкие деньги, которому повезло наткнуться на наивную и доверчивую лунную пустышку.

За исключением того, что у него присутствовала вредная привычка брать от жизни все, что ему хочется.

Он впился ногтями в бедра. Если она столько стоила, почему они просто не забрали ее?

И тут его охватила паника, словно электрический разряд пронзил каждую клеточку тела. Это не были торги — это был обманный маневр. Он не ошибся: Джамал действительно тратил впустую его время. Намеренно.

Торн отшвырнул охлаждающий пакет и вскочил с места, схватив трость. В два шага он подлетел к двери и рывком открыл ее.

— Кресс! — заорал он, пытаясь вспомнить, сколько дверей они прошли, прежде чем оказаться в комнате Джамала. Он завертелся кругом, пытаясь вспомнить, в какой стороне коридора находилась дверь в их номер. — КРЕСС!

Он бурей пронесся по коридору, колотя кулаком в стены и двери.

— Могу я чем-нибудь помочь, господин?

Он повернулся на звук женского голоса, на секунду решив, что это она, но нет. Голос был слишком фальшивым и слащавым, и к тому же Кресс звала его «капитан».

Кто станет называть его господином?

— Кто это?