Читаем Лунное дитя полностью

Ее план немного осложняло присутствие Макса. Мужчина расставлял витамины на полках в другом конце магазина. Дон стояла у стойки, смерив Ники ледяным взглядом. Поговорить сразу с обоими было бы невозможно, поэтому Ники сделала глубокий вдох и положила футболку на прилавок.

– Что это? – спросила Дон, с отвращением глядя на футболку.

Почти сразу Ники ощутила поддержку Шерон у себя за спиной.

«Ты сможешь».

Она выпрямилась и сказала:

– Я не могу продолжать работать на людей, которые не поддерживают своих сотрудников, поэтому я…

– Да ты издеваешься, – сказала Дон, хлопнув ладонью по стойке. – Ты увольняешься? Да ты знаешь, сколько мы времени потратили на твое обучение?

Сердце Ники бешено заколотилось, и она с трудом закончила фразу:

– …поэтому я увольняюсь.

– Макс, ты слышал? – крикнула Дон через весь магазин. – Эта сучка решила уволиться.

– Подождите, – запротестовала Шерон, подходя к Ники. – Незачем бросаться оскорблениями. Давайте вести себя вежливо. Ники могла бы просто не выходить на работу, но вместо этого решила объясниться и вернуть вашу футболку.

– И привела свою бабушку, чтобы в случае чего спрятаться у нее за спиной. – Дон вышла из-за прилавка, сжимая в кулаке испачканную рубашку. – Тебе должно быть стыдно!

– Дон, успокойся! – прикрикнул Макс с другого конца магазина.

Ники была твердо намерена покончить с этим.

– Вчера был мой последний рабочий день, – решительно сказала она.

– Пойдем, Ники, – сказала Шерон. Она взяла ее за локоть и повела к двери.

Перед тем как они вышли и магазина, Дон крикнула:

– Она подписала договор, в котором написано, что она обязуется проработать у нас минимум три месяца. Об этом она тебе сказала, бабуль? У нее есть юридические обязательства. Мы можем подать на нее в суд – и выиграем.

Про договор Ники совершенно забыла. Есть ли у нее юридические обязательства? Девушка посмотрела на Шерон. На лице пожилой женщины неожиданно появилось свирепое выражение.

– Рада, что вы упомянули о юридических тонкостях, – сказала она. – Как раз по этой причине я убедила Ники уволиться. Я не хочу, чтобы моя внучка работала в магазине, владельцы которого занимаются торговлей наркотиками. Мне кажется, полицейские очень заинтересуются специальными заказами для ваших VIP-клиентов.

Дон резко побледнела. Ее челюсть отвисла.

Казалось, Шерон смотрела на нее целую вечность. Потом она молча повернулась и вышла из магазина.

Ники последовала за ней. Как только они сели в машину, девушка сказала:

– Ну, вы ее уделали.

– Конечно! – сказала Шерон, заводя двигатель. – Что бы это ни значило.

– Это значит… – Ники сделала паузу, чтобы подумать, – что последнее слово было за вами. Вы ее порвали.

– О да.

– Жаль, что у нас нет доказательств. Я бы с удовольствием написала заявление в полицию.

Пока она говорила, Дон взяла телефон и начала набирать чей-то номер.

– Как вы думаете, кому она звонит? – спросила Ники.

– Сюзетте Флеминг. Их показания должны совпадать.

– Вы считаете?

– Да. Ей стало страшно. И так и должно быть. – Шерон повернулась к Ники и нежно погладила ее по руке. – По крайней мере, тебе не придется беспокоиться о договоре. После этого они не захотят иметь с тобой дел.

– Надеюсь, вы правы.

– Я права. Можешь на это рассчитывать.

– Ну, – сказала Ники, – если бы они подали на меня в суд, они ничего бы не добились.

– Так держать, – с ухмылкой сказала Шерон и выехала с парковки. Когда они почти доехали до ее квартала, она свернула на заправку на углу. – Это не займет много времени.

– Если хотите, я могу ее заправить, – сказала Ники, отстегивая ремень безопасности.

– Нет, я справлюсь, – сказала Шерон. Она вытащила из бумажника десятидолларовую купюру и протянула ее Ники. – Лучше купи нам пончиков. Штучки четыре. На твой вкус. Когда приедем домой, можем отпраздновать твое увольнение.

Хотя еще пятнадцать минут назад у Ники совсем не было аппетита, при упоминании пончиков у нее в животе заурчало. Кажется, Шерон прекрасно понимает ее чувства.

Ники взяла деньги, вошла в магазин и подошла к стойке с пончиками. Оглянувшись, она увидела, как Шерон разговаривает с женщиной у другой колонки.

Странная она женщина. Дружелюбная, но не слишком. Такая тихая, что поначалу кажется, что ею легко помыкать. Но у Ники сложилось впечатление, что за этой маской скрывается внутренний стержень. Просто Шерон не так часто его демонстрирует.

Не так часто, как Эми. Эми уверенно чувствовала себя за рулем, громко включала радио в машине, нервничала, если на светофоре машины слишком медленно трогались на зеленый свет.

«Ты только посмотри на него, – говорила Эми, показывая на машину перед ними. – Да кто ему вообще права дал?»

Шерон же махала другим водителям в знак приветствия и вела себя так, словно в ее распоряжении было все время в мире.

Если бы тем утром в «Могучее питание» с ней пошла Эми, она бы контролировала поведение Дон с самого начала. Шерон же не вмешивалась, пока она не начала оскорблять Ники и угрожать ей.

Обе эти модели поведения – показатели силы.