Когда он учился в начальной школе, мама часто сопровождала класс на экскурсии. На школьных мероприятиях она была воплощением идеальной матери. Она называла его «сладким», взъерошивала его волосы, рассказывала другим взрослым милые истории о нем. Правда, сам он их не помнил.

В то время это сбивало его с толку, потому что он не понимал, что это всего лишь игра.

Сколько раз другие дети говорили ему, что ему очень повезло с мамой. Одна девочка однажды сказала, что его мама такая красивая.

«Как модель».

«О господи».

Что он мог на это ответить?

«Это всего лишь фасад. Видела бы ты ее холодное, мертвое сердце».

Но люди никогда в это не поверят. Их так легко одурачить.

Если бы только они слышали, как она кричит, когда собака выбегает во двор. Конечно, если она стоит, открыв входную дверь нараспашку. Она обругала Джейкоба за то, что он не убрал двор после школы, но он просто забыл.

Это могло бы подождать и до завтра, но нет, она начала орать на него и заставила выйти и собирать какашки в темноте. А потом она заставила Мию пойти на улицу и забрать Гризвольда, хотя Джейкоб сказал, что приведет собаку, когда закончит.

Не в состоянии подождать даже несколько минут.

Все должно быть так, как хочет она, по ее условиям. Все они были пленниками ее прихотей.

Каждый член семьи знал, что избегать ее – гарантия спокойной жизни. Папа часто ездил в командировки, и Джейкоб подозревал, что он добавил в свой график дополнительные поездки, чтобы отсрочить неизбежное возвращение домой. Сам Джейкоб скрывался от матери в своей комнате, заглушая ее резкий голос громкой музыкой в наушниках. У Мии было меньше вариантов, но она стала прятаться за диваном.

Она думала, что Джейкоб этого не знает, но от его внимания мало что ускользало.

Мия притворялась дурочкой, но была умнее, чем считали его родители. Они полагали, что она почти не умеет говорить. Это было просто смешно. Когда они были вдвоем, она много говорила, и у нее был хороший словарный запас. Кроме того, девочка каким-то образом научилась читать. Но это секрет, известный только им двоим. Прошлым летом он начал дарить ей книги. Он выбирал те, которые, по его мнению, могли ей понравиться, и говорил, что раньше они принадлежали ему, хотя на самом деле он покупал их на гаражных распродажах.

Она так радовалась его подаркам. И ее счастливое личико немного скрашивало его день.

Мама была не права. Мия не была умственно отсталой. С мозгами у этой девочки все в порядке. Джейкоб мог бы разубедить мать, но ему нравилось, что у него есть преимущество. Осознание, что он знает что-то, чего не знает она, приносило ему огромное удовлетворение.

Жизнь в этом доме была сущим адом, но, по крайней мере, он скоро уедет в колледж.

А бедная Мия обречена. Она застряла здесь навсегда.

Глава 12

На следующий день Ники впервые позволили остаться в магазине одной.

День был спокойный, и после того, как три старушки вышли из магазина, Дон подошла к Ники и сказала:

– Я сбегаю в банк, внесу депозит. Вернусь через пятнадцать минут.

– Хорошо. – Ники продолжала вытирать стойку.

– Пока меня не будет, ты останешься присматривать за магазином. – Для убедительности Дон постучала пальцем по стойке.

– Я поняла. Сделаю все, что смогу.

Однако на этом разговор не закончился. Уходя, Дон напомнила Ники, что недавно поменяла кассовый ящик.

– Так что когда придут клиенты, ты должна быть наготове. – Дон посмотрела на нее, ожидая ответа, но Ники только кивнула.

Она уже сталкивалась с подобным в приемных семьях и на других работах. Люди всегда думали, что при первой же возможности она обворует их. Для проверки они оставляли на виду печенье и чипсы, не убирали деньги, не закрывали браузеры, чтобы посмотреть, станет ли она пользоваться чужим устройством без разрешения.

У Ники было много отрицательных качеств, но она была честной. Она никогда не присваивала себе чужие вещи. Конечно, иногда соблазн был велик, но она никогда ему не поддавалась.

Это был скорее вопрос практичности, чем честности. Жить честно было сложно, но за преступлениями всегда следовало наказание. У нее были знакомые, которые воровали или подделывали чеки, чтобы достать деньги на наркотики. И вне зависимости от того, насколько они были осторожны, заканчивалось все всегда одинаково. Про себя Ники сравнивала это с ходьбой по острию ножа. Рано или поздно все равно сорвешься. Вопрос только когда.

Бывший адвокат Ники, та, что была перед Эми, приветствовала ее фразой: «Ты ведь не лезешь на рожон, Ники?»

Такое странное выражение, будто из прошлого века. И такое оскорбление.

Ники не была преступницей – она была приемным ребенком. И ее вины в этом не было.