Читаем Луна за облаком полностью

— Я составила акт, внесла туда нужные предписания и подала Карымову. Он прочитал и попросил у меня отложить подписание ак­та ка два-три часа. «За это время я кое-что сделаю,— сказал он.— Не будем портить отношений из-за ерунды». Я сказала, что никакой «ерунды» там нет, но два-три часа подождать согласна. В тот день я не смогла к нему зайти, а наутро он передает первый экземпляр акта со своей подписью. Сказал, что напрасно задержал меня с под­писью, ничего выполнить по акту не сумел.

— Ну и что же?

— Оказывается, еще до того, как он вручил мне акт, там про­изошел несчастный случай. В траншею сорвался ребенок... Его увез­ли в тяжелом состоянии.

— Напишите докладную,— сказал Трубин.

— Я пришла с вами посоветоваться. Дело в том, что... Дело в том, что в акте не оказалось предписания об устройстве переходных мостиков с перилами. .

— Но вы вносили такое предписание?

— Хорошо помню, что вносила.

— А теперь его нет?

— Да, теперь его нет,— покорно сказала она.

«Это тебе не в шахматы играть»,— подумал он.

Трубин встал из-за стола, походил по комнате. Хотелось помочь Догдомэ. Шайдарон не прощает такого.

— Куда же делось ваше предписание?—спросил Трубин.— Из­вините, но... написано пером, не вырубишь и топором. Вы просто хотели записать про эти мостики и забыли в спешке.

— Нет, я ничего не забываю,— проговорила она.— Поверьте мне, я писала в акте...

— Куда же, черт побери, делась ваша запись?—не удержался он от крика.

— Оттого, что вы повышаете тон, ясности не прибавится. Я про­сто пришла к вам за советом. Вы давно здесь работаете, знаете лю­дей. Думала, может быть, вы мне поможете.

— Дайте посмотреть.

Она достала из портфеля листки акта.

Он прочитал. Акт как акт. С подписями и датой проверки. Все есть, но нет «переходных мостиков*.

— Оставьте у меня, я схожу к мастеру и поговорю с ним.

Догдомэ ушла, а Григорий задумался. «Что бы это могло зна­чить? Не похоже, чтобы она забыла внести запись. Что же тогда?»

Григорий внимательно просмотрел акт. Все по форме, как поло­жено. И тут он увидел, что один лист короче. Он довольно долго смотрел, удивляясь, что листки не одинаковы. И вдруг вспомнил о манере мастера Карымова вырезать бритвочкой на документах сло­ва, которые не хотел показывать. «Уж не вырезал ли он и тут чего- либо?»— подумал Трубин. Не одинаковый размер листков не давал ему покоя. «Да, этот листок снизу срезан,— размышлял он.— На этом вот листке фабричный срез, а тут... не-ет. Надо спросить Догдо­мэ, не помнит ли она, где у нее было написано о переносных мос­тиках».

Трубин позвонил в трест, и Догдомэ сказала, что о мостиках она писала в конце первой страницы. Он уточнил, не обрезала ли она листы перед тем, как писать акт. «Нет»,— ответила Догдомэ. И немного подумав, спросила: «Вы обнаружили подделку в доку­менте?»

— Пока ничего сказать не могу,— отозвался Трубин. — Надо по­говорить с мастером.

Чимита сидела в отделе, закрыв горячее лицо руками. В мыслях было всякое: «Уйти с этой должности? Пойду к Шайдарону и ска­жу... Не могу — и все. Как хотите. Ну, что это за работа?»

Она вспомнила, как проходили у нее все эти дни.

Прорабы, мастера, бригадиры вежливо выслушивали Догдомэ, охотно обещали, иногда отшучивались. А ямы и колодцы не закры­вались, мостики с перилами через траншеи заменялись одной-дву- мя досками, по которым и днем не всякий рисковал пройти. О сиг­нальных фонарях возле насыпей и говорить нечего...

«Пока гром не грянет, мужик не перекрестится»,— отвечали ей и тут же соглашались, что она права. Мастер Карымов обычно жа­ловался Догдомэ: «Ну разве мне до этих мостиков с перилами! По­судите сами — у меня на шее план. А вообще-то статью мне могут пришить. Это точно».

Чимита ходила к Шайдарону, просила помощи, подала ему док­ладную. В тресте издали приказ. Он повисел на доске сколько-то дней. Скоро одна кнопка отлетела, угол приказа свернулся трубоч­кой — не прочитаешь до конца. А тут его и совсем сняли: понадоби­лась площадь для свежих приказов.

«Может, уйти с этой должности? Никому я не нужна. Шофер лишнюю машину кирпича привезет — его встречают с радостью, об­нять готовы. А меня? «Пока гром не грянет».

«Вот так помаленьку трачу свою жизнь. На переговоры, угово­ры... А вдруг гром грянет? И с кем-то что-то случится. Ребенок же упал в траншею. Хорошо, что без увечья... А ведь «бог челове­ку запасных частей не оставил». Так, кажется, говорят, когда вспо­минают о технике безопасности. И где этот Трубин? Он обещал по­мочь мне, но что-то давно уже не звонил, а скоро вернется из ко­мандировки Шайдарон и потребует объяснений. Сходить к Трубину? Но не могу же я ходить постоянно к нему в бригаду. У него с тех­никой безопасности благополучно, он-то учитывает, что «у бога нет запасных частей».

Телефонный звонок прервал ее мысли. Схватила трубку, узна­ла его голос и, не зная еще, что он скажет, уже обрадовалась.

— Вы еще у себя, товарищ Догдомэ?— услышала она глухова­тый бас Трубина.

— У себя.

— Подождите нас, мы скоро... Алло! Алло!

— Да, да. Я поняла все.

— Никуда не уходите.