Читаем Луковое горе полностью

– Костя в доле будет, но ему нельзя светиться – он госслужащий.

– И что, я-то причём? – Егор сразу не понял.

– Ты будешь за него числиться, короче, представитель Кости.

Егор сидел в ступоре, гости быстро попрощались. Хлопок двери вывел из анабиоза. Егор набрал Костю.

– Что это? Кто это? Варум2? – Егор, потрясённый, не находил русских слов.

– Смотри, ты с ними сходишь, всё выяснишь и подробно мне доложишь, гнилая тема или можно бабла срубить.

– Ладно, завтра схожу, потом расскажу, – нехотя согласился Егор.

– Послезавтра утром в восемь утра я у тебя. Обсудим, – выпалил на выдохе Костя и положил трубку.

Вечером пришлось срочно смотаться в типографию, чтобы забрать коробки с готовыми календарями. Коробки были тяжеленые, везти их в трамвае было жутко неудобно, но деваться некуда: это единственный транспорт, который идёт прямо до дома, а вот это было очень удобно. «Хоть тут всё сложилось удачно», – думал Егор.

Уже стоял конец зимы, но мороз цепко держал всё в своих руках. Сквозь окно трамвая на коммерсанта смотрел хмурый город: серые однообразные дома, серые люди на остановках, грязный снег, крепко замешанный с реагентами. Уже было поздно. Люди ехали домой, рабочий день позади, впереди короткая передышка в тёплом кругу семьи и сон.

Егор вдруг заметил, как всё вокруг устало от холода и зимы, даже снег устал и хотел быстрее растаять и мощным бурлящим ручьём, влиться в реку и устремится далеко-далеко в океан… чтобы вернуться вскоре опять сюда белым и чистым в самом начале следующей зимы.

Кряхтя и матерясь, Егор допёр коробки до дома. На пороге его радостно встретили дочь и жена, они наперебой что-то рассказывали. Вошедший же отстранённо отвечал безликое «да», натянуто улыбался вместе с ними, но на самом деле все его мысли были о новых знакомых. Будто издали слышался рассказ жены о том, что приезжал к ним на базу её одноклассник, что у него своя машина-иномарка, он открывает свои склады и ему очень нужны опытные кладовщики – предлагает хорошую работу.

– Что за склады? – Егор автоматически переспросил, думая о своём.

– Будет торговать разливной химией: ацетон, сольвент. Фирма у него «РосХимСнабСбыт».

– Здорово, что обещает? – Егор давно не верил обещаниям и спрашивал просто так, чтобы поддержать разговор.

Вера показала трудовой договор. Егор увидел сумму и, выпучив глаза, переспросил.

– Не может быть! Это же, блин, за полгода можно ВАЗ купить!? – они, как и все выходцы из СССР, мечтали о машине, но денег с трудом хватало на жизнь.

– Да вот ещё премии, – в руки Егору всучили приложение к договору.

В голове ЧП Колоса Егора Олеговича дятлом застучала мысль: «Нужно срочно замутить бизнес, срочно! – внутренний голос уже не тихо шептал, а орал внутри черепной коробки. – Ты, чудила, и так зарабатываешь меньше жены, а скоро вообще твой заработок превратится в бесконечно малую величину!»

Настроение укатилось куда-то под плинтус вместе с самооценкой и с грустью выглядывало из-под него, боясь ещё более жестокого унижения…

Егор пошёл помогать дочери делать уроки. Маша подлила масла в огонь, рассказывая, как её подруга на новогодних каникулах ездила с родителями в Таиланд. Родителей подруги Олегович знал по школе, они были серыми троечниками и тихонями. Как так получилось, что у них всё в шоколаде, а у него, золотого медалиста, полный абзац, ведь он в школе был активным комсомольцем, старостой, в институте учился без троек. И что в итоге?.. Надо срочно зацепиться за новую идею Кости. Шустрый Костян всегда видел любую щель и лез в неё. «Залезет он – и меня за собой втянет», – Егор наконец успокоился и пошёл спать.

Ночью снились кошмары. Он попал в застенки мировой спецслужбы, где его пытал слюнявый горбатый китаец, выясняя связь с Римом. Рим во сне оказался шпионом некой африканской страны. Его задача – подрыв экономики развитых стран мира. Егор кричал:

– Я не при чём! – бешено мотал головой в сторону Кости. – Это всё он!

Костя стоял недалеко в дорогом сером с отливом костюме, пил из бокала что-то дорогое и крепкое, смачно закусывая чем-то мясным, вяленым, жирным, надетым на шпажку. Рядом с ним стояли важные люди в аляповатой форме, покрытой медалями. Костя, небрежно показывая на Егора сигарой, говорил:

– Я вычислил его, он пытался втянуть меня в свой круг, но я легко раскусил их дерзкий план, – поучительно рассказывал Костя собравшимся вокруг него офицерам и показывал на раскиданные по столу компрометирующие фотографии да россыпь игрушечных баксов.

И вот горбатый китаец жестоко расправился с Римом, хохоча, потянулся раскалёнными щипцами к Егору…

Весь мокрый он вскочил с постели.

Четыре утра. Сон как рукой сняло. «Поеду на первом автобусе, уже не засну», – мелькнуло в голове.

Семь утра. Егор у себя. До прихода Рима день проходил как в тумане. Ожидание встречи и разговора о бизнесе лишало спокойствия, выбивало из колеи.

Вот пришёл Рим, медленно растягивая слова, произнёс:

– Значится так: я сегодня один, артист наш уже на месте, так что, дорогой мой, давай собирайся, не тяни резину.

Егор вышел на улицу, ветер зло метал снег в лицо, погода была ужасная.