Читаем Лукьяненко полностью

«Прошу принять мою большую благодарность за теплый прием, внимание — заботы, которыми Вы меня удостоили. Предоставили тематические планы, отчеты. Ваши труды, регистры, журналы, материал в столе и особенно личные беседы с Вами дали мне возможность познакомиться близко и полно с Вашей работой и приложенными Вашими методами, Вашими взглядами по различным вопросам. Все это пополнило некоторые пропуски в моих знаниях, сделало меня более уверенным и дало возможность дооформить мой взгляд как селекционера по пшенице».

Георгий Петров признавался, сколь незабываемыми для него останутся их совместные поездки по краю, когда они смогли побывать на многих опорных пунктах, в колхозах и совхозах. Вспоминал он и о прогулках до Анапы и Сочи, которые им удавалось совершать в свободное от работы время.

Болгарский ученый сообщил Павлу Пантелеймоновичу, что его коллега в июне побывал на симпозиумах по методам полевых отчетов и по селекции и генетике в Будапеште. От него Петров узнал, что самые морозоустойчивые сорта на Украине выведены профессором Ремесло. Это Мироновская-264 и Мироновская-808, которые достигают урожайности в 60 центнеров с гектара и дали на 4–6 центнеров с гектара больше Безостой-1.

«Английский представитель задал вопрос: «Можно ли озимые сорта пшеницы переделать в яровые?» — писал Петров. — Докладчик по этому вопросу — о переделке яровых в озимые — Шандор Райки, директор института Мартонвашар около Будапешта, сказал, что это невозможно и ему неизвестны до сих пор такие результаты. Ни один из присутствующих на симпозиуме не ответил больше на этот вопрос.

Интересно, неужели ни один из присутствующих незнаком достаточно с литературой по этому вопросу или они молчали по другим причинам?

Знали ли они о переделке сорта Ворошиловка в яровую?»

Прочитав письмо, Павел Пантелеймонович улыбнулся. Кому, как не ему, было знать лучше других этот вопрос, на решение которого ушло несколько лет жизни.

МЕРА ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Нынешний Кубанский научно-исследовательский институт сельского хозяйства историю имеет долгую и интересную. Из документов, да и от старожилов города Павел Пантелеймонович знал, что незадолго до революции с 1914 года начали строить опытную станцию по ту сторону дороги, что прилегает к кубанскому берегу. Благодаря выгодности задуманного дела и предприимчивости первых организаторов с первых дней развернулась довольно-таки активная деятельность на опытной станции по опробованию и внедрению на кубанских нивах заграничной покупной сельскохозяйственной техники. Еще бы! Кубань в то время была в полном смысле слова наводнена орудиями самых разных типов и марок — плуги, локомобили, жнейки и всякие иные машины — все это ввозилось в богатый южный край для выгодной продажи из Франции, Бельгии, Англии, далекой Америки ввиду полной беспомощности отечественной промышленности. Говорят, к тому времени относится и испытание американских машин для посадки кукурузы.

Первые метелки риса в опытном деле на Кубани были также получены в то время. В силу различного рода обстоятельств увлечение рисом оказалось безуспешным. Несмотря на значительные средства, затраченные на выращивание этого капризного растения, урожай, то есть то, ради чего, собственно, и проводились опыты, оказался скудным. Всего несколько метелок риса при затраченных из войсковой казны 500 рублях! Сохранилось и дошло до него предание той поры. Он живо представлял себе эту сцену, как младший помощник наказного атамана Лебедев вызвал для отчета в свою канцелярию того, кто проводил опыты с рисом. Привстав из-за стола, он почти перегнулся через него и переспрашивает:

— Так сколько вы затратили на опыт?

— Пятьсот рублей, — ответил агроном.

— А сколько риса получили?

— Вот это. — И агроном собирается поднести Лебедеву жалкий снопик, с трудом составленный из десятка метелок, не более.

В этот миг помощник атамана изо всей силы перетягивает неудачливого испытателя палкой по плечу так, что бедняга от неожиданности орет не своим голосом и бросается к двери. Переполошенные дневальные, ничего еще толком не уразумев, надавали ему тумаков, решив, что посетитель угрожал безопасности их начальника.

— Будете знать в другой раз, сукины дети, как деньги казенные переводить, — несется вслед агроному негодующий крик.