Таратайка остановилась у обрыва, дальше надо было пешком. Медицинская бригада в полном составе сидела в машине, откуда долетала легкая музыка. Шофер ощупал Гиту взглядом ценителя. Двое в форме производили замеры. Сержант отвел угол простыни, чтобы Гита могла опознать мужа. На всякий случай табачник обнял ее за плечи. Потом капитан задавал ей разные вопросы, а сержант что-то искал в кустах. – Интересно… – Он вертел в руках обструганный колышек. – Кровь на острие, видите?
Капитан закашлялся, чтобы сгладить промах своего подчиненного. Носилки понесли к машине. Простыня съехала, обнажив плечо, и Гита увидела красное пятно величиной с детскую ладонь.
Капитан принял ее в кабинете, где назойливо трещал телефон.
– Так почему все-таки вы написали эту записку?
– Я же говорила, мне приснился сон, будто с ним что-то случится в Черной балке.
– У вас часто бывают вещие сны?
Гита молчала, уловив в его голосе сарказм.
– И вы сразу сообщаете о них мужу?
По ее щекам потекли слезы.
– Извините. Совсем задергали с этим делом. Газетчики телефон оборвали. Вы не припомните точный текст вашей записки?
– Нечего припоминать. «Не паси сегодня в Черной балке, потом все объясню».
Капитан потер гладко выбритый подбородок.
– Так за каким чертом его туда понесло! Простите. А может, дочка не передала ему вашу записку?
– Как же не передала, когда подпасок своими глазами видел?
– Видел, не видел… – капитан все больше раздражался. – Получается, ваш муж потащился в балку с единственной целью – досадить вам, так?.. Ну, всё, всё.
– Это Велвл, я знаю. Он… он…
Капитан налил ей воды.
– У Велвла алиби.
Гита сквозь слезы посмотрела на него.
– Вчера утром Велвл пришел в участок и попросил запереть его в камере. Он показал два анонимных письма, в которых ему грозили расправой. Так что когда Иакова… гм… словом, весь этот день Велвл просидел под замком.
– Значит, его дружки!
– Я понимаю ваше состояние, но боюсь, что вы превратно рисуете себе ситуацию. Скажите… вы что-нибудь слышали о сатанистах?
Гита покачала головой.
– В Ираке, недалеко от Хаи, стоит гробница Сеида Ахмеда Ар-Рафаи. В двенадцатом веке он основал дервишский орден. Его последователи в экстазе искалывают себя ножами, полагая, что сам Али заговорил их от холодного оружия. Для многих такое радение оказывается последним.
– Зачем вы мне это говорите?
– Затем что современные сатанисты, чей почерк достаточно хорошо изучен, мало чем отличаются от безумцев из ордена Рафаи. Есть, впрочем, нюанс. Сатанисты истязают других.
– Вы хотите сказать…
– Помните колышек, найденный сержантом?
На кладбище были все свои.
– Кто избежал смерти, тот не жил.