— Я его вчера весь день искал. Нашёл и рассказал, какой подарок ему приготовил король. Луидор как узнал, что король для него виселицу строит, так сразу же туда и пошёл. И меня заставил пойти. Приходим, а там уже столб стоит. На столбе высечена большущая надпись: «Луидор». Так он подошёл к этому столбу и несколько раз прочитал эту надпись, а потом подошёл к плотникам, которые помост к виселице для него строили, и спросил сколько им король заплатил за эту работу.

Они ответили «четыре экю». Луидор заплатил им восемь и попросил работать на совесть. А потом добавил: «Передайте его величеству, что мне понравилось место, которое он для меня выбрал. В самом центре площади и близко к Сене. Я доволен.» И ты хочешь, чтобы после вчерашнего я пошёл его искать? Да он только и ждёт, чтобы его поймали. Какой из него мушкетёр? Могу поспорить что он уже сегодня к вечеру будет такого же неприятного цвета как и маршал Д, Анкр, упокой господь его грешную душу. А меня рядом с ним повесят.

— Гофо, виселица тебе не грозит!

— И почему же?

— У тебя нет шеи. Тебя нельзя задушить, а вот пырнуть ножом можно. Я так и сделаю, если ты со мной не пойдёшь! — в конец речи в голосе Сеньориты появилась отчётливая угроза.

— Так и норовят меня окунуть головой в чан с нечистотами! — пробормотал под нос Гофо, с величайшей неохотой направляясь вслед за Сеньоритой.

Глава 12

В то время как Сеньорита с решительностью, а Гофо с досадой выискивая в толпе знакомое лицо, проходили мимо группы акробатов, которые с завидной ловкостью порхали по натянутой верёвке, со стороны Парижа появились трое пеших мужчин., Все трое были вооружены длинными шпагами.

Мужчина идущий в центре был чуть выше среднего роста, немного бледен и одет как обыкновенный буржуа. Его голову украшала шляпа желтовата зелёного цвета поверх которой торчали несколько странных перьев. Глядя на перья возникало чувство будто кто- то нарочно их ободрал, дабы обречь владельца на уколы и насмешки. Спутник этого человека, что шёл слева от него, молодой человек приятной наружности и маленького роста, одетый как обычно одеваются слуги в поношенную одежду, то и дело бросал взгляд в сторону общипанных перьев. Этот взгляд заканчивался ужимками и гримасами с помощью которых он сдерживал рвущийся наружу смех. Что в свою очередь вызывало раздражённый взгляд хозяина странной шляпы который, по всей видимости, прекрасно осознавал причину этих самых гримас своего спутника. Последний, третий мужчина был убелён сединой.

Он отличался не только возрастом но и богатством своей одежды. Судя по всему, именно он из троих представлял собой самую важную персону, однако по непонятной причине в его взгляде застыл…страх. Так они и шли. На одном лице был заметен отчётливый страх, на втором отчётливое раздражение, третье лицо постоянно изображало гримасы. Со стороны глядя на них могло показаться что это очередная труппа актёров прибывших пешком дать представление. Впрочем, те кто так думали были недалёки от истины, ибо не успели они смешаться с толпой, как раздался слабый голос пожилого человека:

— Я прошу… — это всё что он успел сказать. Человек в странной шляпе бросил ещё более странный взгляд в его сторону, и он тут же замолк, с ужасом наблюдая, как сразу несколько человек устремили насмешливые взгляды в их сторону. Пожилой человек немного отстал но только для того чтобы незаметно подобраться к другому своему спутнику в одежде слуги и так же незаметно прошептать.

— Я не знаю, что мне делать!

— Молитесь, — раздался в ответ шёпот. — Вы учили его фехтованию и вы твердили ему что лучше него никто во Франции не владеет шпагой. Я хорошо знаю его нрав. Если уж он напялил эту дурацкую шляпу, так не успокоится пока не выяснит насколько правдивы были ваши слова. Он охотник. И уж если поднял дичь, так будет гнать её до той поры, пока не загонит в угол или пока он сам там не окажется.

— Боже мой, боже мой, — в глубоком смятенье прошептал пожилой…