Гофо, проходил поблизости. Услышав, что выкрикивают имя Луидора, он подошёл ближе. А уже через минуту во всю прыть мчался во «дворец слепых». Если Луидор там, он успеет его предупредить. Однако его там не оказалось. Где он находится, не знала даже Сеньорита.

Глава 11

С милостивейшего позволения его величества Людовика XIII все желающие могут прибыть на ежегодные увеселения, кои состоятся 14 мая 1630 года!

Именно этот королевский указ стал причиной глубочайшего смятения владевшего жителями предместья Сен — Жермен, что находилось в непосредственной близости, но всё же за крепостными стенами славного города Парижа. В это по- настоящему весеннее утро им предстало удивительное и без преувеличения будет сказано, грандиозное зрелище. Едва ли не под самым их носом расположились несколько сотен повозок, десятки карет, бесчисленное число палаток и огромная толпа народа. В лучах утреннего солнца сверкали гордые а порой и весьма значительные гербы коими были украшены большинство карет. Перед повозками возникали небольшие импровизированные сцены где сразу же появлялись актёры в самых необычайных нарядах. Рядом со сценами бродячих театров возникали фигуры акробатов и фокусников. Отдельно располагался ряд так называемых «предсказателей». Нищенский вид никак не вязался с таинственным выражением лица и постоянными но не совсем понятными знаками которые они подавали каждому кто оказывался в непосредственной близости от них. Чуть поодаль расположились «торговцы».

Нагромоздив перед собой кучу нужного и не нужного товара, они громко предлагали купить у них за бесценок то, чего и даром не следовало брать. Впрочем были и исключения. Один торговец например предлагал купить у него картины. Однако при этом заявлял что она написана более пяти веков назад.

Сей факт у многих вызывал насмешку, но продавца картины они ничуть не смущали. Он с упорством продолжал предлагать свой товар. Вскоре и он исчез из виду, уступая место целой толпе молодых людей. Каждый из них и на свой лад громко декламировал стихи, при этом пристально наблюдая за всем происходящим вокруг себя. Очень скоро все они получили своих зрителей в виде всех слоёв общества. Знать, почтенные буржуа со своим семейством, ремесленники в это утро встретились на ярмарке и стали единым целым. Пробираясь сквозь плотную людскую массу они торопились занять уютное местечко вблизи импровизированной сцены или иного зрелища столь обширно и виртуозно представленного на ярмарке. Уже к полудню люди перестали обращать внимание на ранги и целиком погрузились в атмосферу праздника. Если что и беспокоило многотысячную толпу так это Парижские разбойники. Не успокаивали даже чёрные плащи и треуголки «служителей Богини Шаттле» как насмешливо называли полицейских в Париже. Совпадение это было или простая случайность неизвестно, однако полиция держалась в непосредственной близости от отряда городского ополчения, чьи мундиры выделялись простотой и незамысловатостью. Что в свою очередь составляло резкий контраст с роскошным одеянием королевских мушкетёров, чей надменный вид вызывал повсеместно уважительные и робкие взгляды, ибо все знали насколько трепетно относится к ним, добрый король Людовик. Однако мушкетёры отличались не только облачением, но и поведением. Они, вели себя довольно разнузданно. То и дело слышался громкий смех и грубые перебранки. Всем своим видом мушкетёры показывали что им не страшен ни сам чёрт ни всесильный кардинал. Однако все и без того знали насколько далеко они могут зайти. В вопросах доблести, отваги и храбрости, сравниться с ними, могли, разве что разбойники. Кроме перечисленных достоинств, часть этого непризнанного однако весьма могущественного Парижского «сословия» обладала ещё и другими не менее востребованными талантами. К примеру, они могли оставить неприятное воспоминание о себе в виде пропавших денег. Все без исключения знали, насколько ловки их руки и как легко они могут обчищать чужие кошельки. Именно эта причина заставляла многих неосознанно нащупывать рукой места, в коих были запрятаны кровные монеты. Поступая таким образом, они и духом не ведали что тем самым подают отчётливый знак призывающий воров к незамедлительным действиям. Именно такой жест некого достопочтенного буржуа бродившего по ярмарке в окружении дородной супруги и двух юных созданий кои по всей вероятности приходились ему дочерями, привлёк внимание молодой девушки. На вид девушке можно было дать не более двадцати лет. Она отличалась смуглой кожей и весьма привлекательной внешностью. Чёрные глаза выражали ум и некое непонятное лукавство.