Читаем Лучше умереть! полностью

— Доказательства он считает недостаточно убедительными. И полагает, что тут имела место судебная ошибка, а они, увы, не так уж редки! От заключенной — Жанны Фортье — он надеялся получить какие-нибудь сведения, способные навести его на след подлинного виновника. К несчастью, в данный момент встретиться с ней нет ни малейшей возможности.

Арман почувствовал, как на голове у него выступил холодный пот.

— Это почему же? — почти резко спросил он. — Она осуждена и должна сидеть в тюрьме.

— Месяца два назад Жанна Фортье сбежала из центральной тюрьмы Клермона, где ее содержали до сих пор.

— Сбежала! — побелев, воскликнул бывший мастер.

— Впрочем, скорее всего ее в ближайшее время поймают… Люсьен ничего не знал о ее побеге. Об этом я сообщил ему только сегодня, ведь он просил меня навести о ней справки. Он очень расстроился… Потому что возлагал большие надежды на беседу с ней.

— Но если предположить, что предчувствие не обманывает его, он ничего уже не сможет сделать с преступником, ибо истек срок давности.

— Простите, сударь, еще как сможет! Если преступник, воспользовавшись украденными деньгами, занял весьма почетное положение в обществе, возмездием ему будет страшный скандал. А подобный позор зачастую оказывается хуже вынесенного судом приговора, так что виновнику остается лишь руки на себя наложить.

— Ах! — воскликнула Мэри. — Это было бы очень справедливо. Хоть бы господину Люсьену все это удалось и он отомстил бы за своего отца.

Поль Арман чувствовал себя так, словно земля уходит у него из-под ног. Слушая эти речи, он невольно опустил голову. Жорж Дарье сказал:

— Люсьен мечтает, работая в поте лица, сэкономить сумму, достаточную для того, чтобы на территории бывшего отцовского завода восстановить хоть часть сожженных цехов; и тогда он сможет сам заработать себе состояние.

— Вот уж, поистине, мечта, достойная всяческих похвал! — воскликнула Мэри. — Господин Люсьен вполне заслуживает успеха, и рано или поздно его добьется; но в твоей власти, папа, обеспечить ему этот успех тотчас же.

— Каким образом?

— Несколько дней назад ты говорил мне, что начатые тобой работы приобретают необычайный размах. И что в самом ближайшем времени тебе понадобится строить второй завод, а в Курбвуа останутся лишь цеха по производству железнодорожного оборудования… Господин Лабру с успехом может возглавить твой новый завод.

— Именно на него я и намерен возложить эту обязанность.

— Тогда сделай его своим компаньоном!

Жорж Дарье и Этьен Кастель слушали со все возраставшим интересом.

— Но… — начал было старший мастер.

— Никаких «но»… — перебила Мэри. — Ты достаточно богат, чтобы не требовать никаких денежных взносов с господина Люсьена — человека талантливого, молодого и решительного. Ведь это само по себе уже немало… Не говоря уже о том, что мы богаты… слишком даже богаты… и наш долг — помочь сыну погибшего инженера Лабру подняться до того положения в обществе, которое по праву принадлежит ему с самого рождения.

«До чего же славная девушка!» — подумал Этьен Кастель.

— На редкость великодушная идея, и она делает вам честь, сударыня, — сказал Жорж, — но, как я понимаю, вашему отцу предстоит еще обдумать ее самым серьезным образом.

— Над чем тут думать? — живо возразила Мэри. — Господин Лабру, учитывая его многочисленные достоинства, неминуемо станет одним из королей индустрии. Стало быть, сделать его своим компаньоном означало бы совершить выгодную во всех отношениях сделку… Ну же, папа, скажи свое мнение!…

Натянуто улыбнувшись, тот ответил:

— Было бы слишком легкомысленно высказывать свою точку зрения немедленно: это не в моих правилах. Данную идею следует хорошенько обдумать, но в принципе я ее не отвергаю.

Сказав это, он поднялся, так что его дочь была вынуждена последовать его примеру. Ему не терпелось прервать столь мучительный для него разговор.

— Прежде чем уйти, — сказала Мэри, — мне придется проявить нескромность. Я намерена в отцовском особняке организовать небольшую картинную галерею современных художников, и поэтому хочу попросить господина Кастеля о двух вещах…

— О чем именно, сударыня? — с улыбкой спросил художник.

— Во-первых, оказать мне милость, предоставив одно из ваших полотен, а во-вторых — стать моим консультантом в выборе остальных картин.

— Всегда к вашим услугам! Я сделаю это с превеликим удовольствием.

Отец с дочерью ушли.

— Дорогой мой опекун, — сказал адвокат, — знаете ли вы, что я обнаружил в ходе визита господина Армана и госпожи Мэри?

— Что же? — спросил Этьен.

— Очаровательная дочь миллионера отстаивает интересы моего друга Люсьена с горячностью, куда более чем дружеской.

— Я тоже это заметил.

— Появление Люсьена в доме Поля Армана многое изменит в жизни госпожи Мэри, ибо она любит его… Вам не кажется?

— Совершенно согласен.

— В конце концов, Люсьен вполне может жениться на ней.

— Не думаю… — холодно заметил Этьен.

— Почему?