Читаем Лучше умереть полностью

— У меня есть теория на этот счёт. — Фентон въехала под арку во внутренний двор, который был превращён в автостоянку. — Сразу после того, как он приехал сюда, Дендонкер открыл своё дело. Он владеет бизнесом через полдюжины подставных корпораций. Режим максимальной секретности. Он делает всё для того, чтобы его дела не привлекали к себе слишком много внимания. Этот город идеально подходит. Он стоит на отшибе, в конце единственной дороги. Население сокращается уже много лет. Местные жители говорят, что он превращается в город-призрак. К тому же здесь никто не переходит границу, официально или неофициально. Забор надёжен. Более чем за десять лет сообщений о нарушениях не поступало. Так что ни одному департаменту или агентству нечем здесь интересоваться.

— Какой бизнес он открыл?

— Кейтеринг. Компания называется «Pie in the Sky, Inc.»

Микаэла свернула вправо и поехала к дальнему концу автостоянки. Она заняла последнее место, которое находилось между тускло-белым панельным фургоном и глухой стеной, и припарковалась так, что джип был практически не виден со стороны.

— Так почему же ему нужно было держаться подальше от всеобщего внимания? Ты думаешь, он прячется от санитарного инспектора?

— Дело в том, что это специализированная компания. Здесь готовят блюда, которые подают пассажирам самолётов, но не для обычных авиалиний. Только для частных самолётов. У Дендонкера есть контракты с несколькими компаниями. Его люди упаковывают еду в специальные металлические ящики или тележки, в зависимости от количества. Отвозят всё это в аэропорт и грузят прямо в самолет. А потом забирают пустые контейнеры обратно. Они также предоставляют услуги стюардесс.

— Конечно, всё это может быть совершенно легальным. Люди, которые летают на частных самолетах, нуждаются в еде и питье точно так же, как если бы они летели в обычном «Боинге 737». Дендонкер может скрываться от кучи бывших жён, которым он должен деньги. Он может стесняться платить налоги или у него есть своя особая причина. Аэропорты, из которых вылетает большинство частных самолётов, не похожи на аэропорт «Кеннеди» или «Лос-Анджелес». Проверки минимальны, всё для удобства пассажиров. И для служб обслуживания. Я представляю, какие возможности могут открыться перед таким человеком, как Дендонкер. Вот почему он хотел бы держать свои перемещения вне поля зрения.

Она заглушила мотор джипа.

— Он может перевозить наркотики, бриллианты, оружие. Практически всё, что угодно.

Я спросил:

— Есть какие-нибудь доказательства?

— На данный момент простое подозрение, но не безосновательное. Возьмём мой первый день работы в компании Дендонкера. Меня послали заменить другую женщину в качестве стюардессы. Это было сделано в последнюю минуту. Весь этот полёт был отвратительным. Нас было двое и четверо пассажиров. Богатые придурки. Они постоянно пытались пощупать нас. Намекали о дополнительных услугах, которые мы могли бы им оказать. Один парень был одержим моим протезом. Всё время пытался дотронуться до него. Я чуть не затащила его в туалет и не забила этим протезом до смерти. Даже еда и выпивка не отвлекали его. Это было ужасно. В самолёте были самые дорогие продукты, какие только можно себе представить. Икра — «Kolikof albino». Ветчина — «Jamon Iberico». Шампанское — «Boerl & Kroff». Бренди — «Lecompte Secret». Там была целая тонна всего этого. Дюжина больших контейнеров. И вот в чём дело. Мы использовали только десять из них. Два остались нетронутыми.

— Может быть, они просто заказали слишком много всего.

— Нет. Я попыталась заглянуть в эти два контейнера, пока другая женщина была в туалете, но на них были пломбы. Маленькие кусочки свинца на коротких тонких проводах. Потом я проверила контейнеры, которые мы открывали. Ни на одном из них не было никаких пломб.

— Что потом случилось с этими запечатанными контейнерами?

— Они были выгружены в аэропорту прибытия. На их место поставили два других контейнера. Тот же размер, та же форма. Такие же пломбы.

— Что бы случилось, если бы вы открыли один из них по ошибке?

— Я думала о том, чтобы сделать это, но самолёт улетел обратно пустым. На борт не поднялось ни одного пассажира, поэтому не было необходимости открывать ни один из контейнеров. И когда я вспомнила об этом рейсе, я кое-что поняла. Моя коллега, вторая стюардесса, всегда выбирала, какой контейнер мы должны открыть. В то время это показалось мне разумным. Я была новичком, а у неё был опыт, она знала, как обстоят дела. Но позже я вспомнила, что она вела себя так, как будто постоянно отводила меня от опломбированных контейнеров. Такая же картина была потом на всех других рейсах, на которых я работала. Разные пассажиры. Разные пункты назначения. Но всегда были контейнеры, которые не были учтены.