Читаем Лучше, чем будущее полностью

С самого начала все, кто видел меня, понимали, что способностей к игре у меня нет. После нашего первого совместного раунда на восемь лунок мой хороший друг Кэм Нили — еще один дядюшка и почетный игрок НХЛ (хоккеисты вообще отлично играют в гольф) — подытожил:

— Твоя проблема, Майк… — он сделал паузу, — в охт…

— Что ты имеешь в виду? Что я охаю, когда поднимаю с земли мяч? Вообще, для меня это непросто.

— Нет, — ответил он, — О-Х-Т, Отсутствие Хренова Таланта.

Когда вы играете так плохо, как я, друзья, незнакомые люди и обеспокоенные служащие клуба немедленно начинают давать вам разные советы. Мой любимый: «Стой над мячом спокойно». Стоять спокойно? Да я над своим супом спокойно усидеть не могу! Арнольд Палмер писал (да-да, все действительно так плохо, я читаю про гольф): «Представьте себе, что ваши стопы и голова — три вершины неподвижного треугольника». Ну спасибо, Арни. В следующий раз непременно захвачу с собой транспортир и линейку, вместе со спреем от комаров и кремом от загара. И да, с чем-нибудь прохладительным.

Если не принимать во внимание гольфовую тригонометрию, Арни был, пожалуй, главным дядюшкой этого спорта для большинства неофитов. Самый «не дядюшка» из гольфистов, но в то же время лучший из игроков Тайгер Вудс всегда говорил, что в воскресенье на турнире сыграет свой лучший раунд. Я могу только грозить, что вообще сыграю.

Трейси все это одновременно и насторожило, и позабавило. Она была довольна, что у меня появилось увлечение, приносящее удовольствие и заставляющее выходить из дома и двигаться, но мои рассказы о братстве гольфистов, дядюшках и их стремлении затащить меня в свой круг вызывали у нее неожиданную реакцию. «Послушай, Майк, они — наркодилеры, только их наркотик — гольф. Они подсаживают тебя и наслаждаются. Я рада, что тебе нравится играть, дорогой, и мне приятно, что у тебя появились новые друзья. Но все равно… это наркотик».

Утренний мяч

Солнце только-только встало. Мой друг Тедди из нашего квартала должен заехать за мной на своем шумном «Олдсмобиле» 68-го года. Но куда запропастились мои короткие носки? Где нормальная рубашка — не из тех, которые я проносил уже три лета и которые все равно мне малы? Крадусь на цыпочках в темноте, стараясь не разбудить Трейси. Моя жена заслужила спокойное воскресное утро, и я собрал вещи накануне вечером. Но кое-что забыл. Если я произвожу чересчур много шума, то это из-за зуда внутри — я же еду на гольф!

Проверяю свой список: таблетки, крем от загара, солнечные очки, запасные подставки, рубашка, шорты, ремень, туфли и пара коротких носков. Сажусь, чтобы нацепить их на ноги, и замечаю, что носки Nike теперь промаркированы — левый и правый. Проблема в том, что у меня два левых. Я обеспокоен. Это нечто вроде головоломки — два левых носка. У меня что, две левых ноги? И тут я слышу голос отца: «Значит, должна быть пара правых где-то у тебя в ящике, сынок». Если пойти за ними, придется вернуться в спальню, и на этот раз Трейси точно проснется. То, что я поднялся в 6:15, не означает, что она тоже должна. По крайней мере, так она сказала. К черту, поеду в двух левых носках. Мне это не нравится, но ничего не поделаешь.

На поле нас ждут в 7:30. Я сижу на крыльце со своими клюшками и дожидаюсь, пока покажется Тедди на своем кабриолете. Он подъезжает и полчаса спустя мы подходим к первой отметке с еще двумя игроками из нашей четверки. Это мое любимое время суток: трава сверкает от росы, вокруг распевают птицы. Я достаю свой счастливый мяч из сумки и начинаю игру. Это последний раз, когда я бью вперед остальных. В гольфе существует своя система — тот, кто победил на предыдущей лунке, начинает на следующей. Мне такое не грозит.

Таблетки еще не подействовали, поэтому у меня уходит пятнадцать попыток на то, чтобы установить мяч на подставке. Парни к этому привыкли. Я не прошу их помочь, а они не предлагают. Я ставлю мяч, он качается и скатывается на землю. Я повторяю — с тем же результатом, раз за разом. Я шучу насчет трудотерапии. Когда мяч, наконец, установлен, я произношу про себя: Это твой момент. Ты знаешь, что делать.

Потом перебираю в голове список инструкций:

Ноги крепко стоят на земле

Левый носок смотрит вперед

Колени расслаблены

Найди свой центр гравитации

Подбородок вперед

Пауза в конце замаха

Глаза вниз

Два левых носка…

Вот черт! Мяч улетает куда-то на парковку. «Эй, впереди!» К счастью, я не слышу вскрика или звона бьющегося стекла — хотя позднее выясняется, что я едва не попал в док-тора Филипса, крупную шишку в клубе, которого я только недавно убедил одобрить мне членство.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 рассказов о стыковке
100 рассказов о стыковке

Р' ваших руках, уважаемый читатель, — вторая часть книги В«100 рассказов о стыковке и о РґСЂСѓРіРёС… приключениях в космосе и на Земле». Первая часть этой книги, охватившая период РѕС' зарождения отечественной космонавтики до 1974 года, увидела свет в 2003 году. Автор выполнил СЃРІРѕРµ обещание и довел повествование почти до наших дней, осветив во второй части, которую ему не удалось увидеть изданной, два крупных периода в развитии нашей космонавтики: с 1975 по 1992 год и с 1992 года до начала XXI века. Как непосредственный участник всех наиболее важных событий в области космонавтики, он делится СЃРІРѕРёРјРё впечатлениями и размышлениями о развитии науки и техники в нашей стране, освоении космоса, о людях, делавших историю, о непростых жизненных перипетиях, выпавших на долю автора и его коллег. Владимир Сергеевич Сыромятников (1933—2006) — член–корреспондент Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ академии наук, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки Р РѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ Федерации, лауреат Ленинской премии, академик Академии космонавтики, академик Международной академии астронавтики, действительный член Американского института астронавтики и аэронавтики. Р

Владимир Сергеевич Сыромятников

Биографии и Мемуары