Читаем Лучшая девочка на Земле полностью

–Да. Знаешь, что самое тяжелое в любви? Ревность. Одни говорят, что трудно сделать первое признание, другие твердят о невыносимости безответной любви. А по мне так нет ничего страшнее и разрушительнее ревности. Не дай бог, сын, впутаться в ее паутину. Завязнешь – пиши пропало.

–К счастью, синдромом Отелло не страдаю.

–Отелло это крайность, хотя и сегодня встречается довольно часто. Ревность так или иначе испытывает каждый. Важно не впадать в крайности, стараться быть выше своего эгоизма, доверять любимому человеку. Ну что, костер догорел. Поехали домой?

В пути они молчали, но в лифте Стас задал вопрос, как бы продолжая начатый еще на даче разговор:

–Кого, по-твоему, должна выбрать девушка – у кого понты круче?

–Это смотря какая девушка. Если она ценит только понты, то не стоит за нее бороться. Человека узнать надо. В разных обстоятельствах. И понять, нужен ли он тебе.

3

Эрна Витальевна объясняла новый материал, а Стас вспоминал отцовское предостережение о ревности: «Не увязни в ее паутине». Легко сказать. А как быть в реальной жизни? Ведь он ревновал. И еще как!

В классе сплетничали о новой парочке – Дике и Нике. У них даже имена рифмовались. Стас поморщился, будто у него заныл зуб. Только что, на большой перемене, он видел их возле столовой. Дик что-то говорил, а она стояла напротив, опустив голову и чему-то улыбаясь. Может, Бабенко объяснялся в любви? А она смущенно внимала с одобрительной улыбкой?

Стас стиснул зубы и закрыл глаза. Нет, у него разыгралась фантазия. Какой болван будет объясняться в чувствах возле столовой, на виду у всех, под бряканье посуды и запах жареного лука? Значит, речь шла о другом. Например, он звал ее на дискач или в киношку. Да, это ближе к истине.

–Борзунов! У тебя болят зубы? – раздался резкий голос прямо над ухом Стаса.

Он вздрогнул, открыл глаза и увидел строгое лицо Эрны Витальевны.

–Что-то в этом роде, – согласился Стас, чтобы только прекратить дальнейшие расспросы.

–Тогда бегом к врачу.

–Ничего, я принял обезболивающее. Потом схожу.

–Ну ладно. Продолжим.

Стас заметил, что Ника оглянулась на него, а потом зашепталась о чем-то с Маширенко. Девчонки захихикали в ладошки, но свирепый взгляд учительницы быстро пресек их веселье.

–Эй! – зашептал Дэн. – Чо, правда, зубы? Не гонишь?

–Нет.

–Чего «нет»? Нет – да или нет – нет?

–Ты как герой Михалкова в «Я шагаю по Москве».

–Точняк. Прикол оттуда. Не уходи от ответа.

–Чего привязался? Слушай Серну. Опять пару схватишь.

–Я давно хочу спросить: что происходит? Тебя будто мешком картошки по тыкве ударили.

–Кончай свой овощной жаргон. Никто меня не ударял.

–Зорин! – голос Серны не предвещал ничего хорошего. – Будешь болтать, выгоню.

–Я не запомнил вашу предпоследнюю фразу. Вот и спрашиваю, – на ходу придумывал Дэн.

Эрна Витальевна, попавшаяся на удочку Дэна, начала повторять ранее сказанное, а Стас вновь окунулся в мир переживаний.

Почему Ника не обращает на него никакого внимания? Разве она не видит, как он страдает? Впрочем, так оно и есть. Если этого не видит близкий друг, то чего ждать от такой далекой, как звезда, одноклассницы? Правда, Дэн в последнее время начал что-то замечать и теперь «достает» глупыми вопросами.

После звонка Стас вышел из кабинета физики и увидел, как Дик, снисходительно улыбаясь, разговаривает с Никой. Рядом вертелся «верный пес» Лечин. Его тощая долговязая фигура, всегда немного согнутая в талии, олицетворяла подобострастие и готовность подчиняться «хозяину».

–Э, Борзой! Дай скатать по математике, – нахально крикнул Лечин.

Эту кличку он придумал, как только Стас появился в их классе, но в массах она не прижилась. Тем не менее Лечин с упорством идиота повторял ее, обращаясь к Стасу, даже когда о чем-то просил.

Побледнев, Стас неожиданно для всех пригрозил Лечину:

–Еще раз обзовешь Борзым, получишь в пятак.

–Опаньки, – изумился Лечин. – Дик, слышал? Наш ботан вдруг оборзел. Борзой оборзел. Ну, дела!

Лечин визгливо захохотал, обнажив кривые зубы.

–Это не есть правильно, – монотонным голосом произнес Дик, глазами-бритвами впиваясь в Стаса. – Никто не имеет права угрожать моему другу. Иначе придется встать на тропу войны.

–Не кривляйся, Бабенко, – бросил Стас, чувствуя, как кожу на затылке стянула судорога, а в горле пересохло.

–Что?!

Дик, сжав кулаки, двинулся на Стаса. Дэн, до этого момента молча наблюдавший сценку, придвинулся к Стасу и принял оборонительную стойку боевого самбо. Все знали, что Денис Зорин давно и серьезно занимается этой борьбой.

Бабенко остановился, презрительно хмыкнул и, сунув руки в карманы джинсов, процедил:

–Гуляйте пока. Мы еще поговорим.

–Может, и поговорим, – прищурился Стас. – Только гулять мы будем, когда сами захотим. Свои понты оставь при себе.

Стас повернулся и, хлопнув Дена по плечу, пошел по коридору.

–Он чуть не лопнул от злости, – сообщил Дэн, поравнявшись со Стасом. – А его Шавка, походу, дар речи потеряла. Стоит, зенки выпучил…

–Слушай, Дэн, ты готов к обороне? Он будет мстить.

–Я? Всегда готов. А вот ты… Сколько говорил: давай научу приемам. Хотя бы самым простым. Так ты…