– О-о-о, – протянула я, – а назавтра в каждом вычислителе страны появится масса сюжетов о злобном орле-похитителе.

– Ночью.

– Перестань. Не стоит рисковать. И ночью тебя заметят. Могут распознать личность беглянки. Возникнут проблемы серьёзней. И люди не такие замечательные… я надеюсь, сегодня она сама свернётся. По крайней мере, у меня есть причины этого ждать.

Возле общежития навстречу нам попалась Златка с полным пакетом вещей. Хмуро посмотрела на меня.

– Я так понимаю, не стоит сегодня помощи ждать?

Любительница задавать ненужные вопросы.

– Я обещала после кофе и лёгкого завтрака. Много тебе осталось?

– Цветы и парочка коробок.

Знаю я её парочку. Как можно так захламиться за три с лишним года? Я попыталась представить себе, сколько сумок займут мои вещи в случае переезда. И пришла к мысли, что стоит кучу всего выкинуть.

На крыльце Добрыня спросил:

– Что ты сказала стражу?

– Много всего, – отозвалась я, задумываясь о благодетельном влиянии свежего воздуха на головную боль при похмельном синдроме. – Можно я отмолчусь? Так приятно, когда ты в неведении. А то ужасно временами нервирует твоё всезнайство и всепонимайство.

– И всечуйство?

– И оно тоже.

– Учту.

Глава V

Я помыла плиту. Сделала всё-таки кофе. Накормила завтраком Лучезару. Она истомилась меня ждать и, чтоб не сидеть без дела, принялась собирать вещи.

За едой ведьма вслух размышляла о том, куда бы податься. Прямо тыкала мне в нос своей неприкаянностью.

– Не дави на жалость, – осадила я. – Никто не заставлял тебя нарушать закон.

Соседка замолчала. Надолго ли? Я поела и отправилась помогать Златке.

Мы отнесли цветы. По два горшка каждая. Не люблю, когда обе руки заняты. Вдруг у меня ноги заплетутся? Такое с ними случается. Особенно после Лучезариного подарка. Падать на руки не так страшно, как на горшки.

– Что там с Добрыней? – осторожно сунула Златка свой нос в приоткрытую дверь.

– Ничего особенного, – отказалась распространяться я.

– Надёжа твою куртку забрала постирать.

Ремонт на Крутоярской мне понравился. Свежо. Чисто. Только вот жалюзи на окнах. Канцелярщина. Как будто и не дома вовсе.

– Вам бы шторки.

– Сказали – нельзя.

Бред. А общежитие поуютнее нашего. Поменьше.

Мы вернулись на Галушкинскую, и я заметила стоящих возле крыльца обитателей комнаты 1003. И Щедрина. Все ржали, как неадекватные жеребцы. Кроме Дубинина. Тот ржал, как адекватный. Его явно уничтожала тоска, мешала радоваться жизни на полную катушку. Ах да! Я же забыла поднять братцу настроение.

– Милорад, – поманила его в сторону и сняла с плеч долговой груз.

– Что? – возмутился Дубинин. – Да ты… как ты решилась? Это же… а если б продула?

Сначала я собиралась открыть ему правду про джинсики. Помнила наставления Лучезары, только нужно же как-то объяснить. Да и вообще, я редко что от Милорада скрываю. Но порыв увял от его ругани. Хоть бы толику благодарности.

– Не продула же.

– Добряна, это безответственно.

– Это мне говорит человек, оставивший в «Яхонте» баул чужих денег. Захлопнись, Дубинин! Я, между прочим, спасала твою шкуру.

Дубинин захлопнулся. Лишь развёл руками и проговорил:

– Ладно.

Потом облегчённо вздохнул и даже улыбнулся.

– Остался Делец.

– Да, – кивнула я, памятуя завет Ратмира, – остался Делец.

Вечером Лучезара попрощалась.

– Придумала, куда отправиться? – спросила я.

Она неопределённо пожала плечами.

– Сперва поеду прямо.

– О! Это лучший выбор, – горячо поддержала я.

Верещагина, надо полагать, ждала другого. Она поджала губы, издала носом непонятный звук, выражающий, скорее всего, обиду, и пожелала мне спокойной ночи. Момент её исчезновения я благополучно проспала. А утром надеялась, что одна из неприятных глав этой истории закончилась. Пока не пришла Надёжа с моей выстиранной курткой.

– Повесь её, чтобы досушилась. У меня некуда, пелёнки везде.

Я поделилась радостной новостью.

– Тебе совсем её не жалко?

Ну вот. Опять жалость…

– Ха!

– Я считала, что ты нуждаешься в Лучезаре.

Я повесила куртку на плечики, а плечики – на открытую дверцу шкафа.

– Определённые плюсы в её обществе несомненно имелись. Но минусов больше. Есть маленький повод опечалиться. Но я радуюсь.

У меня пискнул мобильник. Сообщение, что в понедельник надо идти получать очередное пособие за магическое увечье. И время, в которое я должна появиться. Опаздывать нельзя. С этим строго.

– Слушай, – вдруг вспомнила Надёжа, – я вчера навещала нашу Чародейку, когда ты со Златой уходила. Она всё про Радмилу расспрашивала. Где та живёт. Что да как. Теперь я опасаюсь…

Опасения подтвердились через два часа. Днём приехала Радмилка. А я-то продолжала наслаждаться выходным днём в тишине и покое.

– Восхитительно! – с порога принялась высказываться Барышникова. – Теперь Лучезара живёт у меня. Сразу счастья привалило!

– Предъявляй Надёже, она проболталась, – я предпочла защищаться, подставив под удар подругу.