Читаем Лучезарный след полностью

– Даже Радмилке. Скажешь ей – узнает Надёжа, узнает Надёжа – узнают все остальные.

– Кстати, о Радмилке, – Златка сразу оживилась (с недавних пор я нарекла такое поведение «синдромом “Хоромов”», жаркие сплетни горячат кровь), – они с Третьяковым ведут милые беседы по сотовому перед сном. Часами. И ещё…

– Пожар! – оборвала я, ибо увидела сквозь стеклянные двери общежития, как к главному корпусу, на противоположной стороне улицы, подъезжает большой красный световоз.

Мы вышли на крыльцо поглазеть. В главном корпусе что-то горело. Над крышей поднимались клубы дыма.

Неторопливо бредя к Академии, мы наблюдали, как суетятся прибывшие пожарные, как растёт толпа зевак. И как к главному корпусу, со стороны «Изрядного», вперёд нас подошли Добрыня с Храбром.

Все детали происшедшего мы узнали позднее. Они пришли к нам через третьи, а, может, пятые руки. Но всё-таки – это были детали, какие нас живо интересовали. Синдром «Хоромов».

Подружка Зорицы – та самая, что светописала меня в ночь разоблачения, – находилась в добром здравии в книгопечатне. И, как поговаривали, даже не одна, а со своим сердечным другом. Странное место для свиданий. С другой стороны, тихо, раздольно. Нет никого во всём здании. Дни-то праздничные.

Потом разбушевался маленький огонёк свечи (ух ты, романтика!). Заметили любовнички зарождающийся пожар, когда он уже вошёл в раж, стал проявлять немалый аппетит. Млада (да, лучше поздно, чем никогда узнать, как зовут вторую девицу) принялась визжать и спасать имущество. То есть тушить огонь подручными средствами. Под руками в тот момент у неё оказались ноги. Млада затаптывала пламя, а оно вырывалось. В это время её разлюбезный кинулся искать огнетушитель, оставив девушку в погибающей книгопечатне. По возвращении он заметил, что стихия бушует вовсю, и спасать Младу испугался. Оправдывался позднее, мол, не заметил её в дыму, подумал, что убежала. А вот Храбр Сивогривов каким-то странным образом оказался на месте трагедии раньше пожарных. И вытащил девицу, потерявшую сознание от угара, но не тронутую пламенем.

Как видно, его вело хвалёное чутьё Забытых.

Я вспомнила, как мечтала сжечь книгопечатню, чтобы не вышел выпуск с моими портретами. Да уж…

– Удивительно! – разглагольствовал в тот вечер Милорад, явившийся на чай с печеньем (печенье напекла Малина Борисовна и угостила, я бы тратиться не стала). – Всё одно к одному. Пока Храбр жил спокойно, ничего особенного не происходило. Едва лишь на него начались гонения, как тотчас многим стала угрожать опасность. А герой тут как тут! Теперь отыщется куча истеричек и истерикунов, какие непременно начнут утверждать, что случившееся – часть заговора.

– Какого заговора? – спросила Лучезара, вытирая со стола крошки. Затем протянула мне грязные стаканы, чтобы пошла на кухню мыть. Да, с недавних пор я стала выбираться из пещеры в высший свет в тёмное время суток. То ли привыкаю, то ли становлюсь равнодушной. То ли и то и другое. Собственно, с окружающими происходит то же самое. Всё чаще гости заглядывают после заката.

Я сердито посмотрела на посуду. Один стакан из-под кофе, другой – из-под сока. В третьем, похоже, ещё утром побывал кефир.

– Могла бы меньше тары марать. Ты же не моешь, а мне со своими копытами…

– Не получается у меня. И помыть не могу. Вообрази, как это будет выглядеть со стороны. Стаканы сами моются.

Дубинин предложил помощь, но я заставила его сесть на место. Братец сел, а после лёг на Радмилкину кровать, закинул ноги на спинку и снова принялся говорить. Когда я вернулась с вымытой посудой (пока оттирала стаканы, несколько человек старательно разглядывали меня в халате, будто в первый раз видели. А ведь все вокруг и так в курсе, что с моими ногами. Стояла там, думала, как бы копыта ненароком не высунулись), Милорад всё ещё толкал речь перед благодарной слушательницей Лучезарой.

– …всегда кто-нибудь формирует общественное мнение. Князю понадобилось наладить связи с Забытыми. И то дело. Потому за несколько лет до их приезда начали снимать сериал, который ты любишь, а Добряна терпеть не может. Чтобы слегка поменять отношение общества к другому сословию, подготовить, так сказать. Такой способ применяется постоянно. Везде. Например, надо повышать рождаемость – снимают фильмы и ролики о счастливых многодетных семьях. Понижать – то же, но о семьях без детей или с одним ребёнком. Нужно поднять интерес к алкоголю, потому что он приносит большие деньги казне…

– Чего его поднимать?