<p>ДАУН НВЕ СХВЕЙ</p>

Даун Нве Схвей (настоящее имя — У Аун Та) — родился в 1931 г. в г. Тапун. Известный поэт-сатирик, журналист. Автор сборников стихов «Поэзии жемчужная нить» (1966), «Калья Ми Ми Моун» (1967), «Лицо возлюбленной» (1966), «Поиски правды бытия» и других. Поэзия и проза, к которой писатель обратился в последние годы, поднимает актуальные проблемы жизни сегодняшней Бирмы.

На русском языке опубликована поэма «Война и народ», удостоенная премии за лучшее произведение о мире (1952 г.), а также стихотворения «Поэт и бог Яма» и «По дороге домой» в сборнике «Из бирманской поэзии XX века » (М., 1983).

<p>ПОЗОР</p>

Хнин Мей подошла к столу, на котором лежали рукописи Ко Ти Та, ее мужа. Она взяла страницу только что начатого им очередного романа и попыталась разобрать невообразимые каракули. «Ну и почерк, — подумала она. — Эти буквы в одну сторону завалились, те — в другую. Вот и жизнь его такая же — вся наперекосяк». Всякий раз, когда она думала о жизни человека, с которым связала свою судьбу, у нее начинало болеть сердце. Ко Ти Та был из тех писателей, которые пишут, едва сводя концы с концами; ну а сведя их, упорно продолжают писать. Больше он ничего не умел делать. Перо было единственным орудием, с помощью которого он пытался построить свою жизнь.

— Пусть у тебя, Хнин Мей, нет в кастрюле ни рисинки, зато моя коробочка полна идей. Со мной с голоду не умрешь, — подбадривал Ко Ти Та жену. И как бы тяжело ни было, Ко Ти Та встречал трудности с высоко поднятой головой, не роняя гордости и достоинства человека искусства.

С трудом разбирая написанное, Хнин Мей прочитала: «Будучи человеком искусства, он мало внимания обращал на жизненные невзгоды. Он был готов преодолеть любые трудности и считал, что это воспитывает характер. Ну, если сегодня не хватало на рис, то он относился к этому как к неприятному, но временному явлению».

— Мама, а папа не пришел? — Голос проснувшегося сына оторвал Хнин Мей от рукописи.

— Ты почему не спишь? А ну-ка ложись. Придет твой папа. Спи спокойно.

С полчаса Хнин Мей укачивала трехлетнего сынишку, пока тот снова не заснул. Было уже половина десятого, а Ко Ти Та не возвращался. Судя по всему он сегодня явится навеселе. Насколько она любила мужа трезвым, настолько ненавидела его пьяным.

Пока Ко Ти Та не сошелся с автором популярных любовных романов Лю Зо Найном, он в рот не брал спиртного. Теперь же не было дня, чтобы он пришел домой в нормальном состоянии. Сколько слез пролила Хнин Мей, сколько раз уговаривала его прекратить выпивки! Ничего не помогало. Постепенно отчаяние и ненависть заполняли ее сердце.

Сегодня на оставшиеся шестьдесят пять пья она купила два утиных яйца и приготовила из них приправу к рису. Больше ни на что не хватило. В доме даже луковицы не осталось. Соседка дала несколько бананов — и то хорошо. Ко Ти Та ждала жидкая приправа к рису с половинкой яйца.

Сын спал в люльке — корзине, подвешенной на веревках к потолку. Хнин Мей качала люльку и думала о своей безрадостной, несчастной доле. Горько было на душе, жаль и себя и мужа.

Она не заметила, как заснула сидя, прислонившись к стене. Проснулась от стука в дверь и голоса мужа:

— Эй! Хнин Мей! Открой! Ну и здорова же ты спать! Хоть из пушек стреляй — не добудишься.

Ко Ти Та изо всех сил колотил в дверь. Ясно было — сегодня он снова выпил.

— Иду, иду! — Хнин Мей бросилась открывать дверь. Из темноты ввалился Ко Ти Та. Он еле стоял на ногах. Комната тотчас наполнилась винным перегаром.

— Опять пьяный…

— Это тебя не касается. В наше время самый верный друг — бутылка. Есть хочу. — Ко Ти Та мутными глазами уставился на стол. Хнин Мей молчала. — Что же ты не предлагаешь мужу королевский ужин, который ты для него приготовила? Да, дорогая, нелегко быть женой писателя. Надо учиться переносить голод и нищету. А если не желаешь терпеть, можешь катиться на все четыре стороны. Я тебя не держу.

Хнин Мей стояла рядом и не отвечала, изо всех сил стараясь сдержать себя.

— Не хочешь говорить — ну и молчи. Я и так знаю, что ты сегодня приготовила. Одно из двух: подливку или с картошкой или с яйцом. А разве это не еда? Прекрасная еда, просто наслаждение! Такое же удовольствие, вероятно, испытывает тот, кто сидит на золотом троне и ест целого зажаренного на вертеле слона. Итак, посмотрим, что нам сегодня на ужин женушка приготовила! Раз… — С этими словами Ко Ти Та ловким, как у фокусника, движением руки поднял крышку кастрюльки. — Ха! Ха! Ха! Что я говорил! Подливка с яйцом! Я уже столько времени каждый день ем яйца — просто удивительно, что у меня еще не отросли крылья и не подняли меня в воздух. Что ж, яйца — это хорошо! Во всяком случае, лучше, чем пустой рис, сваренный на воде. Ты в отчаянье, жена писателя?

Ко Ти Та сел за стол и за обе щеки стал уплетать ужин. Хнин Мей уже не раз приходилось отвечать на подобные вопросы пьяного мужа.

— Была бы в отчаянье, разве жила бы с тобой…

— Когда будет совсем невмоготу, можешь уйти от меня. А вообще-то ты гордись, что никак из этой голодной ямы выбраться не можешь.