Читаем ЛСД психотерапия полностью

Перинатальные переживания занимают промежуточное положение между биографически детерминированным индивидуальным бессознательным и трансперсональными областями коллективного бессознательного. Сравнительная степень вовлечения психодинамического и трансперсонального материала в перинатальных сессиях является другим индикатором прогресса. На ранних стадиях ЛСД сессии в основном фокусируются на биографических элементах со случайными неожиданными переходами на перинатальный уровень во время проработки травматических детских воспоминаний. Позднее основной фокус почти полностью смещается  в сторону содержания перинатальных матриц, и количество психодинамических элементов сокращается до редких моментов переживания болезней, операций и несчастных случаев. В это же время на сессиях все чаще появляются различные трансперсональные моменты, либо в качестве иллюстраций и сопутствующих деталей перинатальных последовательностей, либо как независимые эпизоды. Достаточно часто ЛСД субъекты, переживающие различные аспекты родовой травмы, говорят о том, что они одновременно получают доступ к воспоминаниям из прошлой жизни, имеющим сходные элементы. Так, чувство удушья в родовом канале может ассоциироваться с воспоминанием об утоплении или повешении в другой жизни. Острые перинатальные боли могут вызвать воспоминание о том, как субъекта закололи мечом, или  как его разорвал дикий зверь. Чувство безвыходности БПМ II может иметь параллели с заключением в средневековую темницу. Подобным образом переживания смерти эго могут соответствовать казни, убийству или ритуальному жертвоприношению.

Многие другие формы трансперсональных явлений могут впервые возникать в связи с перинатальными элементами. Различные архетипические образы божеств и демонов могут сопровождать родовые переживания, как в виде отдельных видений, так и в качестве части целых мифологических сцен. Разные варианты Ужасной или Великой Матери, Сатаны, Молоха, Шивы Разрушителя, Осириса, Диониса и Христа, кажется, особым образом связаны с перинатальными матрицами и различными аспектами процесса рождения. В некоторых случаях воспоминания о жизни человеческих предков индивида или переживания различных филогенетических кризисов могут играть ту же роль, что и описанные выше кармические элементы. Очень типична идентификация с людьми других рас, профессий, социальных групп и классов, например, солдат на войне, амбициозных военных лидеров, революционеров, диктаторов, заключенных концентрационных лагерей, пациентов психиатрических лечебниц, путешественников, исследователей, мучеников, святых и мудрецов. Подобные идентификации могут переживаться в отношении целых групп людей и сопровождаться различными релевантными инсайтами о динамике важных религиозных, социополитических и исторических движений. В крайнем случае, переживание смерти-возрождения может трансцендентировать все границы и стать драмой, в которой участвует все человечество.

Идентификация с распятым Христом в контектсе БПМ III.

Вверху: Иисус, окруженный полной ненависти и агресси толпой.

В центре. Жестокие биологические аспекты распятия.

Внизу: гнев, который кажется естественной человеческой реакцией на страдания, которым подвергают Иисуса.

Три проявления одной темы на психодинамическом, перинатальном и трансперсональном уровнях.

Вверху: «Пега», важный воображаемый друг субъекта в детстве.

В центре: солдаты в древних костюмах сдавливаются двумя гигантскими цилиндрами. По большей части, это перинатальный символ: солдаты представляют собой элемент корневого трансперсонального опыта, который изображен на последнем рисунке.

Внизу: военный поход древней (африканской) армии. Образ «Пеги» снова появляется в виде узора на знамени. 

Вверху: взрывоопасные энергии и чрезмерные эмоции на последней стадии перинатального раскрытия (БПМ III).

Внизу: Связь между процессом и открытием сердечной чакры.