– Вещи сразу в трюм заносите, мне в каюте только одна сумка понадобится, сам донесу. Там и рассчитаемся. Бегом! По лишней монете дам!

Мои мужики бодро затопали по сходням. Я пристроился вслед за ними и наложил на себя «отвод глаз». (Эх, зря кольчугу почистил и баронские регалии нацепил!) При этом не забывал периодически выкрикивать:

– Распоряжение метрина Ортона!

Надеюсь, кто именно кричал, пробегавшие мимо матросы не заметили. Ну бегут мимо несколько местных грузчиков, дело у них какое-то. А у матросов своих дел полно.

К счастью, где на таких кораблях спуск в трюм, мои носильщики знали, пробежали по палубе, ссыпались вниз по трапу.

– Дальше, в самый конец несите, – подбодрил я их.

Уже в трюме нам по дороге попалась пара матросов, но они были заняты своими делами. А в дальнем конце трюма, куда я направил носильщиков, не оказалось никого.

Раньше я никогда не интересовался, а сколько человек входит в экипаж парусного корабля? По впечатлению – совсем немного, порядка десяти матросов, остальные – пассажиры. В принципе, логично. Корабль не боевой, чрезмерная скорость выполнения маневров для него не обязательна. А большое количество людей на пиратских кораблях в романах – это абордажные команды. (У Фрэнсиса Дрейка на флотилию из пяти кораблей приходилось в сумме сто шестьдесят человек экипажа.)

В общем, донесли мои саквояжи без эксцессов. Еще и с расположением грузов повезло, какие-то большие корзины (или плетеные ящики) почти перегораживали проход и закрывали обзор. В самом углу лежали тюки с чем-то относительно мягким. И подозрительно шуршащим. Неужели сено? Не важно, главное – для меня это почти идеальный вариант. «Отвод глаз» я с себя снял, отсыпал мужикам еще восемь серебряных монеток и отпустил с миром, напомнив, что корабль скоро отчаливает – чтобы не задерживались.

А сам занялся делом. Отгородил среди тюков что-то типа гнезда, втиснулся туда вместе со своими саквояжами, наложил на себя и вещи «отвод глаз» и уселся поудобнее – медитировать.

Интерлюдия 4

Проблемы посланника

Официальный посланник, он же торговый представитель Лавардии в вольном баронстве Мельгар, барон Эрскье пребывал в отвратительном настроении. Уже не первый день.

Работа у барона была достаточно нервная, но хотя бы понятная. Как и всякий посланник, он выполнял шпионские функции, обзаводился агентами влияния среди местных, но главным для него все-таки оставалось обеспечение в Мельгаре экономических интересов Лавардии.

Мельгар являлся последним цивилизованным портом на пути к Штрельским горам, причем не просто портом, а портом свободным – porto franco. Надо сказать – умный ход. Таможенных сборов нет, зато в городе полно дешевых товаров, а также моряков, охотно тратящих деньги во время стоянки. Стало быть, население жило богаче, чем в соседних странах, и барон, естественно, тоже не бедствовал.

Однако свободная торговля, принося баронству неплохой доход, являлась все-таки не самым главным источником его благосостояния. Близость Пустыни и отсутствие таможенного досмотра превратили город в главный центр легальной и нелегальной торговли добываемым в Пустыне алхимическим сырьем, а также готовыми препаратами. Ну как – нелегальной? Просто часть реализуемого здесь товара (яды, наркотики и т. п.) в других странах была официально запрещена. Хотя меньшим спросом от этого не пользовалась. В Мельгаре же просто не обращали на это внимания. Раз досмотра нет, значит, все купцы – честные. Просто не надо открыто выставлять все на прилавках, но индивидуальное обслуживание клиентов никто не запрещал. А высокий уровень сервиса подразумевает высокие цены…

К всеобщему сожалению (всех – кроме мельгарцев), нигде, кроме Пустыни, местные растения и животные существовать не могли. Погибали, конечно, не сразу, но достаточно быстро, и потомства не давали. А попытки прививки растений приводили к их гибели, даже если прививалась крохотная веточка. Облом, короче.

Юридически вся территория Пустыни входила в королевство Лавардию, но фактически ею не контролировалась. Организовать регулярное освоение богатств Пустыни местные власти не смогли, слишком велик был риск для жизни рабочих, а обеспечить сколько-нибудь надежную их защиту магам оказалось не по силам. Местная флора и фауна была агрессивна к человеку, как правило, ядовита, дико живуча и почти полностью иммунна к магии. А сами маги теряли в Пустыне значительную часть своих сил, так что посылать туда имело смысл только самых лучших. И то – без гарантии возвращения.

В результате более выгодным оказалось отдать добычу чего-либо ценного в Пустыне авантюристам, готовым идти туда на свой страх и риск. На границе Фрозии специально построили городок, обслуживающий старателей. Но более выгодным оказалось использовать в качестве такого центра Мельгар. И вот почему.