Читаем Ловцы кошмаров полностью

— Останется шрам. И придётся походить пару дней на перевязки, — сказал лекарь, когда кровь окончательно удалось остановить.

— Шрам меня не пугает, не беспокойся, — ответил Эррудун, лежавший на кушетке на животе. — Я давно не пополнял коллекцию.

Эррудун отшучивался, но Аглехас слышал горечь в его словах.

— Откуда все эти шрамы?

— Кнут, розга. Пару раз была палка, — буднично ответил Эррудун.

— Ты был в плену? — удивился Аглехас.

Эррудун фыркнул, ухмыльнувшись.

— Не больше, чем любой другой ребёнок, разочаровавший родителей.

— Это сделали твои родители?! — удивление Аглехаса вышло на новый уровень, составив симбиоз с недоумением и лёгким ужасом.

— Отец.

Эррудун сел на кушетке и принялся надевать рубашку. Аглехас опустился на стул неподалёку.

— Я родился в известной и влиятельной семье. Одна только репутация, шедшая в комплекте с фамилией, могла открыть множество дверей, запертых для остальных. Родители, разумеется, хотели, чтобы я продолжил семейное дело. Но даже их жёсткие методы воспитания не сумели пробудить во мне скрытых талантов.

— Это ужасно…

— Да, наверное… Но со временем стало ясно, что порки не помогают. Тогда обо мне просто забыли…

— Тебя изгнали?

— Нет. Только стали обращать внимания не больше, чем на тень слуги. Если я вёл себя соответствующе.

— Это ужасно, — повторил Аглехас. — Так поступить со своим сыном…

— Да, но что мне оставалось?

— Я бы сбежал.

— Это всегда легче сказать, чем сделать, — Эррудун закончил одеваться и отошёл к столу, чтобы налить вина. — Они — моя семья.

— Пусть так. Но лучше искать счастья, терпя неудачи, чем жить в нелюбви ради показной преданности.

Эррудун некоторое время молчал, разглядывая вино в кубке.

— Спасибо за лечение, Аглехас. И за разговор. А сейчас не мог бы ты оставить меня? Я устал.

***

Телега, запряжённая двумя лошадками, неспешно двигалась по накатанной за многие десятки лет дороге. Слева вдалеке виднелись заснеженные пики Фуарских гор, чуть ближе можно было различить густой и старый лес. Телегой управляла женщина. Она была погружена в мысли и лишь вполглаза следила за дорогой — животные и сами справлялись неплохо, выбирая путь.

Рядом с телегой шла ещё одна лошадь, привязанная стременем к борту. Её наездник сидел на заднем краю телеги, свесив ноги. Рядом расположилась рыжеволосая девочка и внимательно слушала то, что говорил ей мужчина.

За телегой, на некотором отдалении, ехали ещё два коня, везя всадников в сёдлах.

— Как твои сновидения? — заговорил Гархейд.

— Что? — переспросила Колейра.

— Спрашиваю, кошмары прекратились?

— Извини, я просто задумалась, — ответила Колейра. — М-м-м, да, кошмары больше не мучат.

— Так ты вешаешь эту штуку над головой, когда спишь? — Гархейд указал на ловец снов, висевший поверх седельных сумок Колейры.

— Ага.

— Странно… — задумчиво проговорил Гархейд.

— Что странного? Ты разве свой не вешаешь? — спросила Колейра.

— Я-то вешаю. А вот твой вчера ночью я видел на том же самом месте, где он висит теперь.

Колейра ничего не ответила, только отвернула голову в сторону леса.

— И потом, я заглядывал к тебе в шатёр, но тебя не было, — продолжил Гархейд.

— Ты заглядывал в мой шатёр?! — возмутилась Колейра. — Тебе бы соблюдать рамки приличия, Гархейд! Или мама тебя не учила, что к девушке нельзя входить без спросу?

— Я подумал, что ты просто забыла про ловец и хотел повесить его, — слегка смутился Гархейд. — И тебя не оказалось внутри, так что никаких правил я не нарушил!

— Какой ты молодец!

— Так почему ты не повесила ловец?

— Забыла, как ты и сказал.

— А где была ночью?

— Мне не спалось, я ходила прогуляться. Чего ты привязался?

— Просто, мне кажется, что теперь можно прекратить нюхать тот порошок.

— А с чего ты взял, что я его нюхаю?

— Ну, шкатулку я всегда вёз среди своих вещей. А два дня назад она пропала.

— Может, потерял, — вновь отворачиваясь в сторону леса, произнесла Колейра.

— Может, — не скрывая скепсиса, согласился Гархейд. — Главное, чтобы она не попала в плохие руки. А то этот порошок явно был с наркотиком. В первые дни после отказа я постоянно чувствовал, как мне хочется понюхать его ещё. Будто внутри меня чего-то не хватало. Даже руки иногда тряслись.

Гархейд многозначительно взглянул на Колейру, но та не смотрела на него и ничего не собиралась ему отвечать. Поэтому дальше долго ехали молча.

— Ты видел, как много Ин общается с этой девочкой? — неожиданно нарушила напряжённую тишину Колейра.

— Да. Кажется, они неплохо сдружились.

— Будто бы он её потерянный дядюшка, который наконец нашёлся и решил наверстать упущенное время. Учит её всяческим проказам, что-то показывает, рассказывает. А ведь с нами он за день мог ни слова не проронить.