Читаем Ловцы кошмаров полностью

— Вот уж не думала, что однажды услышу подобное от тебя, — ответила Гвелеста. Возмущение, обида и непонимание боролись в ней за главенство над остальными эмоциями.

— А я не думал, что вы настолько глупы, чтобы развязать войну из-за чужого наложника.

— Войну? — удивилась королева. — Подожди-подожди, я не понимаю.

— Войну с империей Тиртеас! Вы во главе большого отряда воинов напали на караван императрицы Тиртеаса только для того, чтобы выкрасть у неё двух юнцов.

— Нет-нет, Ин, ты что-то путаешь. Это произошло лет сорок пять назад, и то был мой отец. Только он нападал на караван небольшого княжества, а не на имперский.

— В таком случае вы даже превзошли своего отца — поздравляю!

— Тебе, как никому другому, известно, сколь сильно я презираю его. И как мало меня интересуют наложники, — Гвелеста бросила гроздь винограда на тарелку. Несколько ягод от неаккуратного обращения разлетелось в стороны.

— Тогда кто это? — спросил Ин и, подойдя к королевскому ложу, отдёрнул полог.

На кровати сидело двое смуглокожих юношей. Из предметов одежды на них была только белоснежная простынь, которой они пытались прикрыть обнажённые тела. Разговор на повышенных тонах и присутствие в королевских покоях обозлённого мужчины явно напугало их.

— Что?.. — прошептала Гвелеста. Правительница сильно зажмурила глаза и потирала пальцами лоб. Она не хотела верить словам Ина. Но отрицать увиденное своими глазами крайне тяжело. Она что, и правда стала такой же, каким был её отец?

Пока Гвелеста была занята этой мыслью, в комнате появился фельдмаршал армии Фэранфада.

— Моя королева, вы очень опрометчиво поступили. Зачем вы приказали распустить все войска, если на нас движется враг?

— Моя королева, казна пуста, — из ниоткуда появился очередной советник с обвинениями. — Последние деньги ушли на закупку вина и отчисления борделям.

За спиной (а это как вообще возможно?) заговорил канцлер Алланол:

— Моя королева, я нахожу вопиющим невежеством приказ казнить дипломатических послов из других королевств. Мало того, вы ещё и додумались отослать головы правителям их стран.

— Такого себе не позволял даже ваш отец, — разочарованно подытожил Ин.

После всех сказанных слов, наконец, одна эмоция в душе Гвелесты затмила все остальные. И это был гнев.

— Довольно! Как вы все посмели ворваться в мои покои и обвинять меня в чём-либо?! Я королева! И я буду делать всё, что захочу! — выпалила она, брызжа слюной.